Вдвоем они взяли корыто за ручки и поднесли его к большому сухому колодцу, в который в прошлом незаконно сливали отработанное моторное масло.

– Образ Хирама Севика вызвал у Борна «добавленное» воспоминание – тактику показа заключенному свободы, которой он лишился, с целью заставить его говорить. В противном случае Борн ни за что бы не вывел Фади из тюрьмы. Этот его поступок имел сразу два значения: во-первых, Фади получил возможность бежать, и, кроме того, Борн оказался под подозрением в своем собственном ведомстве.

Они перевернули корыто. Содержимое вывалилось, исчезая в глубоком колодце.

– Но я не полагался на то, что единственного добавленного воспоминания окажется достаточно, чтобы остановить Борна, – продолжал Карим, – поэтому я попросил Вейнтропа добавить элемент физического дискомфорта – сводящую с ума головную боль, которая обрушивалась на Борна каждый раз, когда вызывалось добавленное воспоминание.

Они отнесли корыто назад к верстаку. Анна сказала:

– Пока что все понятно. Но разве для Фади не было в высшей степени опасно отдаваться в руки ЦРУ в Кейптауне?

– Все, что я разрабатываю и осуществляю, изначально является опасным, – сказал Карим аль-Джамиль. – Мы ведем войну за сердца, рассудок и будущее нашего народа. Для нас нет такого понятия, как чрезмерный риск. Что же касается Фади, то начнем с того, что он выдавал себя за торговца оружием Хирама Севика. Далее, он знал, что мы заставим Борна помимо своей воли его освободить.

– Ну а если бы метод доктора Вейнтропа не сработал или сработал не так, как нужно?

– Что ж, в таком случае у нас оставалась ты, дорогая. Я снабдил бы тебя инструкциями, которые позволили бы вызволить моего брата из тюрьмы. – Включив цепную пилу, Карим аль-Джамиль быстро прошелся по останкам, после чего и они также отправились в колодец. – К счастью, осуществлять эту часть плана не понадобилось.

– Мы полагали, что Сорайя Мор свяжется с директором ЦРУ, чтобы получить санкцию на освобождение Фади, – сказала Анна. – Вместо этого она позвонила Тиму Хитнеру и приказала ему встретиться с ней на улице. Сорайя сообщила, где именно будет находиться Фади. Поскольку я прослушивала все ее разговоры, ты смог привести в действие вторую часть плана побега.

Взяв канистру бензина, Карим открутил крышку и выплеснул треть содержимого в колодец.

– Аллах даже снабдил нас идеальным козлом отпущения – Хитнером.

Открыв крышку бензобака машины Овертона, он вылил почти все, что осталось, в салон. Ни один эксперт-криминалист ничего не сможет извлечь из того, что уцелеет. Развернувшись, Карим аль-Джамиль попятился к двери черного хода, оставляя на полу полоску бензина.

Они подошли к большому умывальнику из стеатита, стащили рукавицы и тщательно отмыли окровавленные руки и лица. Затем сняли фартуки и бросили их на пол.

Когда они уже были у двери, Анна напомнила:

– Нельзя забывать также о Лернере.

Карим аль-Джамиль кивнул:

– До тех пор пока я не решу, как с ним быть, ты должна соблюдать предельную осторожность. От Лернера нельзя избавиться так же просто, как от этого Овертона.

Он чиркнул спичкой и бросил ее под ноги. Голубое пламя, вспыхнув с громким шелестом, устремилось к машине.

Анна открыла дверь, и они шагнули в темноту гетто.

Задолго до того, как «Эм-энд-Эн кузовные работы» озарился огнем, Тайрон засек мужчину и женщину. Он сидел на каменной стене, в густой тени старого дуба, раскинувшего свои узловатые ветви опрокинутой чашей щупалец медузы. На нем была черная толстовка, капюшон натянут на голову. Тайрон с нетерпением ждал, когда Ди-Джей Танк принесет ему перчатки, потому что, черт побери, было очень холодно.

Он как раз дул на руки, пытаясь их согреть, когда к развалинам здания подъехала машина. В течение нескольких месяцев Тайрон присматривался к этому месту: он надеялся, что оно заброшено, и лелеял мечту устроить в нем базу своей банды. Но полтора месяца назад ему доложили, что там была замечена какая-то активность, причем ночью, когда вся законная деятельность замирает. Поэтому он прихватил с собой Ди-Джея Танка и отправился на разведку.

И действительно, внутри были люди. Два бородача. Что еще любопытнее, третий бородач дежурил на улице. Когда он обернулся, Тайрон отчетливо разглядел у него на поясе блеснувший пистолет. Ему было известно, кто носит такие бороды: ортодоксальные евреи или арабские экстремисты.

Когда они с Ди-Джеем Танком подкрались к зданию и заглянули в покрытое толстым слоем грязи окно, бородачи обставляли зал канистрами, инструментом и каким-то оборудованием. Хотя электроснабжение было восстановлено, никаких ремонтных работ, очевидно, не предусматривалось. Уходя, бородачи заперли ворота на огромный навесной замок, и Тайрон, бросив на него опытный взгляд, сразу же понял, что вскрыть такой невозможно.

С другой стороны, оставалась дверь черного хода, спрятанная в узком глухом переулке, о которой вряд ли кто-нибудь догадывался. Однако Тайрон о ней знал. В его владениях не было почти ничего такого, о чем он не знал или не мог получить сведения в считаные минуты.