Мужчина с бледным лицом молча повел Анну и Борна из одного коридора в другой – по этому умышленно запутанному лабиринту посетителей каждый раз водили другим путем, – и наконец они подошли к двери в святая святых директора ЦРУ. Сопровождающий отступил в сторону и явно не собирался уходить. «Еще одно свидетельство кода „Скала“», – подумал Борн, фальшиво улыбаясь крохотному глазку видеокамеры наблюдения.

Через мгновение, повинуясь команде с пульта дистанционного управления, щелкнул электронный замок.

Директор Центрального разведывательного управления стоял в дальнем конце просторного кабинета размером с футбольное поле. В одной руке он держал папку, в другой зажженную сигарету, тем самым нарушая закон, запрещающий курение в государственных учреждениях. «Когда это Старик успел снова начать курить?» – удивился Борн. Рядом с директором стоял еще один мужчина – высокий, широкоплечий, с вытянутым угрюмым лицом и короткими светлыми волосами. От него веяло какой-то опасной отчужденностью.

– А, наконец-то ты пришел.

Старик быстрым шагом направился к Борну, громко стуча каблуками сделанных на заказ ботинок по полированному деревянному полу. Его высоко поднятые плечи были на уровне ушей – казалось, он защищался от пронизывающего ветра. Когда директор подошел ближе, оказавшись в пятне яркого света с улицы, обнажились движущиеся образы былых событий, словно записанные у него на лице мягкими белыми взрывами.

Старик выглядел старым и усталым; его щеки были рассечены морщинами, словно склоны Скалистых гор, глаза ввалились, под ними набухли тяжелые желтоватые мешки. Директор сунул сигарету в губы цвета ливерной колбасы, тем самым показывая, что не собирается пожимать Борну руку.

Второй мужчина последовал за директором, всем своим видом подчеркивая собственную независимость.

– Борн, познакомься, это Мэттью Лернер, мой новый заместитель. Лернер, а это Джейсон Борн.

Они как бы нехотя пожали друг другу руки.

– А мне казалось, заместителем директора является Мартин, – озадаченно промолвил Борн, обращаясь к Лернеру.

– Тут все очень сложно. Мы…

– После нашего разговора Лернер введет тебя в курс дела, – вмешался Старик.

– Если это потребуется, – нахмурился Борн, внезапно охваченный беспокойством. – Что с Мартином?

Директор замялся. Былая неприязнь никуда не делась – она никогда не исчезнет. Борн это понимал и принимал, как Священное Писание. Однако не вызывало сомнений, что сложившаяся ситуация вынуждает Старика сделать то, что он поклялся не делать ни за что: попросить Джейсона Борна о помощи. С другой стороны, директор ЦРУ является законченным прагматиком. Только благодаря этому он и смог продержаться так долго на своем месте. Старик сделался невосприимчивым к камням и стрелам сложных и, как правило, двусмысленных с точки зрения морали компромиссов. Проще говоря, таким был мир, в котором он существовал. И вот сейчас ему был нужен Борн, и он был взбешен этой необходимостью.

– Мартин Линдрос пропал вот уже почти семь суток назад. – Внезапно директор ЦРУ сделался как-то меньше; казалось, костюм вот-вот с него свалится.

Борн застыл, оглушенный этим известием. Неудивительно, что от Мартина нет никаких вестей.

– Черт побери, что произошло?

Прикурив новую сигарету от тлеющего кончика предыдущей, Старик смял окурок в хрустальной пепельнице. Его рука заметно тряслась.

– Мартин выполнял одно задание в Эфиопии.

– Почему он снова занялся оперативной работой? – изумился Борн.

– Я задал тот же самый вопрос, – вставил Лернер. – Но это было его детище.

– Люди Мартина отметили внезапный всплеск активности переговоров на определенных частотах, используемых террористами. – Директор наполнил легкие дымом, затем выпустил его с легким свистом. – Его аналитики мастерски наловчились различать стоящее дело от дезинформации, из-за которой контртеррористические отделы других ведомств гоняются за собственным хвостом и воют волком. – Он посмотрел Борну в глаза. – Мартин представил нам веские доказательства того, что эти переговоры – не пустая болтовня, что готовится удар по одному из трех главных городов Соединенных Штатов – Вашингтону, Нью-Йорку или Лос-Анджелесу. Что еще хуже, удар с использованием ядерного оружия.

Взяв со стола пакет, директор протянул его Борну.

Борн открыл пакет. Внутри лежал небольшой продолговатый металлический предмет.

– Знаете, что это такое? – спросил Лернер, словно бросая вызов.

– Это возбуждаемый искровой разряд. Такие применяются в промышленности для включения особо мощных двигателей. – Борн поднял взгляд. – Также они используются для взрыва ядерных устройств.

– Совершенно верно. Особенно именно эта штуковина. – Старик с мрачным лицом протянул Борну папку с пометкой «Директору ЦРУ лично». В ней лежал один-единственный листок, на котором были приведены все технические характеристики этого конкретного устройства. – Обычно в возбуждаемых искровых разрядах для передачи электрического тока используются газы – воздух, аргон, кислород, фторид серы или их комбинация. В этом же проводник – твердое тело.