– Хорошо, что ты ушла из оперативного директората, – задумчиво сказал Алекс.

– Не поняла, это ты к чему?

– А к тому, Эл, что, общаясь, борясь с монстрами, сам поневоле становишься похожим на них. Ведь действовать-то приходится их методами… Ну, где бы мы сейчас были, если бы там, в лагере, я задумывался, есть ли у меня право лишать кого-то жизни или нет?

– Нет, Алекс, это совершенно другое, я говорила о другом. Я говорила о желании убить. Понимаешь?

– Ладно, Эл! Ну их к черту! Меня злят и утомляют философские беседы. И еще… не надо пытаться найти конкретные ответы на общие вопросы, это невозможно. Только себя измучишь! Знаешь, какой, на мой взгляд, самый бессмысленный и даже вредный вопрос?

– Ну?

– В чем смысл жизни.

– Эко тебя понесло! Лучше выпей, Алекс, – улыбнувшись, сказала Элеонор.

«За последние сутки это у него уже второй философский припадок», – подумала она.

– Нет, пить я не хочу. Сделай лучше кофе, Эл, – попросил Алекс.

«О! И пить он не хочет! Здорово ему голову напекло на этих Филиппинах!»

Алекс прошел в лабораторию. Оглядев разгром, который устроили здесь бандиты, он уселся за компьютер. Быстро отправил донесения в обе разведки и усмехнулся: он работал на две разведки, и цели их не противоречили друг другу, наоборот, они работали почти вместе. Ну когда такое было?!

Элеонор принесла кофе, горячий и крепкий. Села рядом.

– Что говорит начальство?

– Жду.

– Ладно, жди, я пойду в душ, приведу себя в порядок.

Ответ из Лэнгли пришел неожиданно быстро. Его благодарили за успешно проведенную операцию и отзывали домой. Дальше операция пойдет без его участия, он свое дело сделал. Однако сам Алекс не считал свою миссию завершенной, отрава продолжала оставаться в руках Ли, и еще ему не давал покоя этот генерал Кебич.

Он поднялся в кухню. В кофеварке еще оставался кофе, он вылил в бокал остатки и закурил.

В комнату вошла Элеонор, обмотанная полотенцем.

– Ну что, дождался ответа? – спросила она, расчесывая мокрые волосы.

– Дождался, – без воодушевления отозвался Алекс. – Благодарят и приглашают домой.

– А почему такая тоска в голосе? – спросила она, присаживаясь рядом.

– Понимаешь, Эл, не знаю, как это объяснить… – искал слова Алекс. – Для меня это одна из самых неудачных операций. Ну, не то чтобы неудачных, а не приносящих удовлетворения, что ли. Я не чувствую, что закончил дело. Да и с самого начала все пошло как-то не так. Все происходило само собой, как бы без моего участия. Я лишь следовал за обстоятельствами…

– Все! Хватит! Я все поняла. – Она встала и, налив в свой стакан большую порцию виски, протянула ему: – На, выпей и иди в душ. Ты просто устал и еще, наверное, не совсем оправился от болезни.

– И болезнь эта… – продолжал ныть Алекс.

– Пей! – прикрикнула на него Элеонор.

– Как скажешь, моя дорогая, – Алекс залпом выпил виски. – А после душа что?

– Ничего, отдохнем, пока Джуди не вернется.

– Отдохнем, в смысле поспим или в смысле переспим?

– Это уж как получится. Не знаю, хватит ли у тебя сил на сексуальные подвиги, – улыбаясь, произнесла Элеонор.

Джуди вернулась, когда уже вовсю светило солнце. Вернулась не одна, с ней был Умберто Гарсиа, полицейский, который вел дело о нападении на научно-исследовательский институт.

Алекс и Элеонор уже проснулись. Джуди представила им Умберто.

«Этого еще не хватало!» – подумал Алекс, подавая руку полицейскому.

– Как Антонио? – спросил он у Джуди.

– Врачи говорят, положение тяжелое, но стабильное. Сделали операцию. Пуля не повредила легкое, только плевру порвала, так что лечиться ему придется долго. Сделали пункцию, откачали жидкость из плевральной области. Левое легкое у него было сжато, как лопнувший воздушный шарик, но ничего, все обойдется, – ответила Джуди, явно довольная исходом, – она ожидала худшего.

– Ему повезло. Стреляли, вероятно, издалека, пуля была на излете. Если бы стрелок находился чуть ближе, вы бы его живым не довезли, – пояснил Умберто, потом обратился к Алексу: – Мне необходимо с вами поговорить, выяснить кое-какие детали. Вы не возражаете?

– Ну, если вы не собираетесь меня арестовывать, то… – ответил Алекс.

– Да и мысли такой не было, хотя улики против вас есть. И потом, дело это я веду последние часы, его забирают спецслужбы. Последние события показали, что это дело не полиции, вернее, не только полиции, – ответил Гарсиа.

– А что за улики, если не секрет?

– Автомат с вашими отпечатками, найденный в разрушенной церкви.

– А откуда у вас мои отпечатки?

– У нас оказался ваш паспорт и телефон, ну а на нем, сами понимаете… Кстати, – Умберто, достав из кармана куртки телефон и паспорт, протянул их Алексу, – возвращаю.

– Понятно, – сказал Алекс. Он понял, откуда в полиции появились его вещи. – Но это же вещдоки?

– Уже нет, дело против вас закрыто, – улыбнулся ему Гарсиа.

– Так как же все-таки они оказались в полиции? – спросил Алекс, помахивая паспортом.