– Это ты мне предлагаешь все сейчас прочитать?! – нарочито возмутился Петр Семенович. – Давай садись и выкладывай четко и сжато, как ты умеешь.

Майор садиться не стал, а сразу перешел к делу.

– В МИД пришли эти бумаги, тут все подробности о вирусе «эйч-ди», с технологией, формулами и прочими научными тонкостями. Копии направлены в Минздрав и в…

– Ну, чего тянешь? – рявкнул на него генерал.

– В районную больницу города Анадырь, – договорил Звягинцев.

– Ни хрена себе!! А кто отправитель?

– Конгресс Соединенных Штатов, – широко улыбаясь, торжественно сообщил майор.

– А что ты так щеришься? – нарочито грозно спросил его генерал, сам едва сдерживая улыбку. – Ты что, все знаешь? Даже о совещании наверху?

Жуковский, слушая этот разговор, хохотал чуть ли не в голос, даже кофе поперхнулся.

– Догадываюсь, Петр Семенович, знать мне этого не положено.

– И на том спасибо. Слушай, а ты не выяснил, насколько трудно синтезировать антидот, имея в руках эту информацию?

– Выяснил, – ответил майор, – практически в любой больнице, где есть своя лаборатория. Причем всего за несколько часов.

– Вот как, значит! Ладно, Ваня, иди, спасибо за новость. – Генерал дружески похлопал майора по плечу.

Но тот продолжал стоять и улыбаться.

– Ну, теперь-то что? – удивляясь его поведению, спросил генерал.

– Еще одно сообщение от Толмача. Сообщает, что рядом с ним находится агент ЦРУ Элеонор Хемптон. По этой причине он не мог не передать материалы по вирусу в Лэнгли, – с довольной физиономией проговорил майор.

– А она-то как там оказалась?!

– Он говорит, что случайно, Пастор подтверждает всю информацию.

– Теперь все?

– Теперь все, – ответил Звягинцев.

– Ну, иди тогда с богом, – подтолкнул его к выходу Петр Семенович.

Когда майор вышел из кабинета, генерал спросил у Жуковского:

– Надеюсь, ты все понял?

– Еще бы! – продолжал смеяться аналитик. – Вот тебе и выход! Слушай, а может быть, разогнать всю нашу контору и оставить одного Толмача? По-моему, он справится, а? Как думаешь?

– Нет! Ни в коем случае, если дать ему волю, он эту бабу и сюда притащит, – серьезно сказал генерал, наливая еще по рюмке водки – за такое дело грех не выпить.

– Ну, давай за Толмача, за то, чтоб он скорее выздоровел! – сказал генерал, чокаясь с Жуковским.

– Давай. За Толмача! – согласился Борис Львович.

Когда выпили, генерал с усмешкой сказал:

– Вот ведь сучонок, всех переиграл! Заранее, паразит, все просчитал, что здесь будет. Да еще и отмазку прислал – мол, я здесь ни при чем, так получилось. И бабу эту вечно за собой таскает.

Жуковский смотрел на него и видел, как из генерала прямо-таки прет гордость за своего ученика.

– Вот теперь, Петр Семенович, – начал Жуковский, – в свете, так сказать, вновь открывшихся обстоятельств, у нас есть возможность хоть как-то облегчить жизнь Толмачу и частично выполнить приказ начальства.

– Ты о чем?

– Рустам со своими все еще в Анадыре? – Вопрос был риторический. Жуковский знал, что группу никто не отзывал, и поэтому продолжил, не дожидаясь ответа: – Пусть прижмет там журналистов, любыми способами, хоть арестует. Нужно выиграть время, причем немного, информация о наличии у нас антидота не должна просочиться в прессу.

– Да, ты прав, – согласился генерал, – пусть Рустам работает там, а здесь мы сами разберемся. Долго это в секрете не продержишь, не те времена, но ведь нам долго и не нужно.

– Да, сутки-двое вполне хватит, – сказал Борис Львович. – И еще надо бы поделиться информацией с коллегами из Лэнгли, сделать ответный жест доброй воли.

– Что ты имеешь в виду? – удивленно спросил его генерал.

– Адвоката Кларка, Джордж Мак и как-то дальше. Согласен, информация не бог весть какая, но если прошерстить окружение генерала как следует, то, возможно, что-то и всплывет. Сообщить через МИД, как думаешь?

– Наверное, стоит, – без энтузиазма произнес генерал, вопрос этот был скорее политический, чем оперативный, а к политике Петр Семенович никогда с энтузиазмом не относился. – Но я таких вопросов не решаю. Доложу, конечно, а они уж пускай сами.

– И вот еще что, – сказал Жуковский. – Мне кажется, что эта Хемптон оказалась там неслучайно, хоть Пастор и подтверждает…

– А что это меняет? – спросил у него генерал.

– В этой операции, в общем-то, ничего…

– Это мы обсудим позже. А сейчас, я думаю, Толмачу можно сворачиваться. Как только встанет на ноги, пускай уходит. Материалы все у него, следовательно, сделка не состоится, больше ему там делать нечего.