– Но вместе с вирусом и антидот, он в том же контейнере! – воскликнул Антонио.

– Так я на него и рассчитывал, но и предположить не мог, что все так удачно сложится. Знаешь, там, у Ли, когда она объяснила мне, что со мной, мерзавка хорошо в этом разбирается, вероятно, они проводили предварительные опыты на людях, сволочи, мне стало страшно. Думал, конец! Головой, главное, понимаю, что конец, а поверить не могу! Предчувствие какое-то, что ли, было…

– Бывает-бывает… – проговорил Антонио задумчиво.

Лоб Алекса покрыла испарина, вонючее зелье действовало, температура спадала, он даже почувствовал некоторый прилив сил.

– Так! Но теперь планы кардинально меняются, насколько я понял. Первое – надо ввести тебе антидот.

– Нет, Антонио. Первое – надо сбросить все материалы в центр, пусть разбираются. Антидот мы переправить быстро не сможем, но, возможно, там сумеют его синтезировать, когда получат материалы исследований. Они ведь у тебя? – сказал Алекс, приподнимая голову.

– Да, у меня. У меня весь контейнер, который должны были отправить в Вашингтон, Кларку.

– Отлично! Хорошо, что ты унес его из дома. Ли скоро выйдет на тебя, это уж поверь мне на слово. Насколько я ее успел узнать, а я ее успел узнать, – при этих словах Алекс улыбнулся, – женщина она очень умная, а потому крайне опасная. Мне тоже здесь оставаться не стоит. Надо найти какое-то нейтральное, не имеющее к тебе никакого отношения место. Есть у тебя такое? Подумай.

– Есть, – с сомнением проговорил Антонио, имея в виду дом Джуди Форест.

Он понимал, что лучшего места им не найти. К тому же Джуди могла помочь им разобраться с документацией, она ведь как-никак специалист. И дом ее удобно расположен – в случае опасности можно будет уйти болотами, одному ему известной тропой. Единственное, что его сдерживало, так это то, что он считал себя не вправе втягивать женщину в свои проблемы. Но другого выхода не было.

– Есть место, – повторил он уже твердо.

– Тогда поехали, – сказал Алекс, пытаясь подняться на непослушные ноги.

– Нет-нет-нет! Сейчас туда мы не поедем, там полиция, мы обратим на себя внимание.

– Так, что это за место? – удивленно спросил Алекс.

– Дом одной моей хорошей знакомой, работавшей, кстати, в этом злосчастном институте. Она живет в поселке, недалеко от миссии. Это на ее машине я тебя привез.

– Так она уже в курсе?!

– Нет, но возможно, уже о чем-то догадывается, – ответил священник.

– Хорошо, но откуда там полиция?

– Я сам ее вызвал, вернее, попросил Джуди вызвать, так зовут мою знакомую.

– Зачем? – удивился Алекс.

– Были на то свои причины, – ответил Антонио неопределенно. – Хотел отпугнуть китайцев, и чем скорее ими займется полиция, тем лучше.

– А ты уверен, что она ими займется? – с сомнением спросил Алекс.

– Конечно, теперь есть повод. Ты не путай, Джон, нашу полицию и вашу милицию.

– Нашуполицию? – спросил Алекс, делая ударение на слове «наша».

– Ты молод, Джон, возможно, ты меня не поймешь, но я здесь живу уже второй десяток. Поверь мне, через некоторое время начинаешь путать, что наше, а что не наше, а потом перестаешь. Я здесь живу изо дня в день. У меня здесь друзья, люди, которых я люблю и которые, надеюсь, любят меня… Да, Джон, хорошо это или плохо, но эта страна стала моей. Я живу как филиппинец, я думаю как филиппинец, я – филиппинец. Но ты вряд ли меня поймешь.

«Ну, конечно! – усмехнулся про себя Алекс. – Где уж мне…»

Он вспомнил, как во время последнего посещения Москвы, проходя мимо одного из магазинов, подумал: «Смотри-ка, почти все как у нас!» Эта мысль тогда поразила его и испугала одновременно. Маски имеют свойство прирастать к лицу, если носить их достаточно долго.

– Да, совсем забыл, – встрепенулся Антонио, – тебя вчера разыскивала одна симпатичная блондинка.

– Меня?! – крайне удивился Алекс.

– Да, тебя. Она оставила свой телефон. Вот, сейчас, – Антонио достал из бумажника визитку. – Вот! Элеонор Хемптон… Ты ее знаешь?

– Еще бы! – с каким-то непонятным выражением лица произнес Алекс.

«Откуда ей здесь взяться? Да и она ли это? Если она, то что это может означать?» – крутились мысли в голове у Алекса.

– Как она выглядит? Опиши мне ее, – попросил он священника.

– Как выглядит?! О! Как картинка из «Плейбоя». Только находится в каком-то подавленном настроении, у нее горе, это сразу бросается в глаза, – ответил Антонио.

«Вот, черт! Еще не легче!» – думал Алекс.

– Подробней, подробней, – попросил он собеседника.