Видимо, сигнал о приезде чужаков опередил их. Едва успев стреножить своих коней перед невероятно древним деревом — Рон не удивился бы, скажи ему кто, что этот патриарх помнит самого Торна, наши путешественники увидели, как по странной лестнице, похожей на толстый жгут перевитых корней, медленно, грациозно спускалась изумительной красоты эльфийка.

Даже люди, привыкшие видеть во всем чужом лишь плохое, с готовностью признавали — женщин красивее эльфиек нет и не может быть. Но красота эта была из породы той красоты, которой любуются издалека — в ней, по крайней мере на взгляд Рона, не было ни тепла, ни нежности. Она не вызывала страсти или хотя бы желания — лишь спокойное восхищение.

Впрочем, взгляд Ильтара, брошенный в сторону Владычицы, был преисполнен несколько иных чувств. И по тому, как сжались в тонкую линию его губы, как сверкнули глаза, Айрин поняла, что причины, державшие Ильтара вдали от Вечного леса, имеют название. Вполне определенное.

— Приветствую вас у Трона Вечного леса, путники.

— Честь для нас оказаться под сенью Дерева, Светлая Королева, — почти хором ответили Рон и Айрин.

Соблюдение церемониала, каким бы неуместным на фоне надвигающейся угрозы оно ни казалось, было обязательным. По счастью, этим все и завершилось — эльфы не питали излишней любви к условностям, и в том, что Ильтар пытался втолковать Рону там, на лесной дороге, было немало истины. И конечно, как у любой истины, была у всего этого и обратная, невидимая посторонним сторона.

— Прошу в мой Дом, — от Рона не укрылось, что эти слова Владычица произнесла с какой-то особой теплотой.

Не дожидаясь ответа, она повернулась и стала легко под ниматься по скрученным ветвям.

Рыцарь, девушка и Ильтар последовали за ней. К удивлению Рона, лестница — а это была именно лестница — оказалась на диво удобной, совсем не скользкой — и вообще, подниматься к Дому Владычицы по переплетающимся ветвям оказалось ничуть не сложнее, чем взойти по длинной мраморной лестнице в каком-нибудь замке. Немногочисленная стража расступилась, не склоняя головы — перед воинами были гости, но не господа.

— Прошу вас, располагайтесь, — плавным, грациозным жестом Этуаль указала на удобные плетеные кресла, стоя щие у стены в просторном зале. — Нам придется подождать еще кое-кого. Вы, видимо, устали с дороги?

— Ничуть, Светлая Королева…

— Вы недавно были ранены, сэр Сейшел… не спорьте, я вижу это. Ваше мужество делает вам честь, но отдых вам необходим. Вот, попробуйте эти фрукты… Госпожа…?

— Меня зовут Айрин, Светлая Королева…

— Айрин… я слышала о тебе. Не ты ли приходишься дочерью знаменитому Архимагу Сандору?

Девушка кивнула, нимало не заботясь о том, будет ли этот простой жест уместен в присутствии королевы эльфов. Этуаль, впрочем, не обратила на это внимания.

— Вот, значит, кто участвовал в том знаменитом походе… Что ж, слухами, как вы говорите, земля полнится. И теперь передо мной — молодая волшебница, подающая большие надежды. С вами был гном, Тьюрин Струвисон… он отказался вновь присоединиться к отряду?

— Да, Владычица, — кивнул Рон. — Правитель не может располагать собой так, как мы, простые наемники. Мне очень жаль.

— Все в этом мире предопределено, — пожала плечами Этуаль. — Возможно, у него свой путь, который приведет его туда, куда следует. Может быть, судьбе на этот раз угодно было разлучить вас.

В зал вошел высокий эльф. Насколько мог судить Рон, воин был совсем молод, хотя держался с несвойственной молодости солидностью.

— Владычица, провидица Эльде и Первый маг Флир просят аудиенции.

Рон заметил, что страж говорит на общеимперском. То ли это было признаком уважения к гостям, то ли напротив — знаком пренебрежения, нежеланием давать людям возможность услышать мелодичную эльфийскую речь. Что бы ни стояло за этим, он только порадовался — все же лучше понимать, о чем идет речь. И не надеяться при этом на толмача, который обычно вносит в перевод собственные добавления, иногда искажающие смысл до неузнаваемости.

— Проси, — кивнула Этуаль. — И проследи, Иссен, чтобы нам не мешали. Разговор будет долгим. Пусть принесут вино… и, думаю, следует позаботиться об ужине.

В зале появились новые лица. Эльфийка, выглядевшая среди своих вечно юных соплеменников чуть ли не старухой, и мужчина, на вид — гораздо моложе ее, но держащийся с исключительной важностью. Вероятно, это был тот самый Первый маг Вечного леса — фигура, ничуть не менее значимая, чем Архимаг Сандор в мире людей. А может быть, и более значимая — эльфы, вся жизнь которых основана на магии, должны были высоко ценить лучших своих волшебников. Тем более что даже рядовой стрелок владел заклинаниями куда лучше большинства выпускников школы Сан.

Маг чувствовал себя здесь если и не хозяином, то уж, во всяком случае, не гостем. Немолодая эльфийка, напротив, выглядела удрученной. На ее лице, все еще красивом ясно читалась печаль, усталость и тоска.

— Итак, мы собрались здесь, чтобы обсудить пророчество… — произнесла Этуаль после того, как убедилась, что гости не чувствуют себя стесненно. Рон крутил в руке тончайший бокал, наполненный эльфийским вином — редчайший напиток, проникая буквально по каплям в мир людей, стоил там совершенно немыслимых, по крайней мере по меркам наемника, денег. Айрин вся превратилась в слух.