О'Боп работает.

А Персик Маленький сидит, мается в полутора часах езды в южном направлении на шоссе 5.

Три минуты.

Четыре...

Большой Персик сидит «У Дэнни» рядом с шоссе, чуть севернее от Персика Маленького. Он смел омлет с сыром, жареную картошку, тосты и кофе. Микки не нравится, когда перед работой наедаются: набитый желудок осложняет дело, если тебя подстрелят, — но Персик вот такой. Хрен. Не желает осторожничать на случай, если его ранят, боясь, что сглазит. Он подъедает оставшуюся картошку, достает пару таблеток ролейдс из кармана и жует, просматривая спортивную страницу.

Пять минут.

Кэллан старается не смотреть на часы.

Он валяется на кровати в номере мотеля на выезде с шоссе Ортега, рядом с шоссе 5. Включив канал Эйч-би-оу, он смотрит какой-то фильм, не интересуясь названием. Нет смысла торчать в такой холод на улице верхом на мотоцикле. Если курьеры свернут на шоссе, времени будет навалом. Глядеть без конца на часы бесполезно, только нервы издергаешь. Но проползают минуты, ему кажется, не меньше десяти, и он не выдерживает, смотрит.

Всего пять с половиной минут.

Микки на часы не смотрит. Звонок раздастся, когда раздастся. Он сидит в машине, припаркованной у транспортного центра в Оушенсайд. Курит сигарету и прикидывает, что произойдет, если курьеры не свернут на шоссе. Тогда единственное, что им остается, отложить все и дожидаться следующего раза. Но Персик ни за что не позволит. А потому придется как-то выкручиваться. Пытаться вычислить маршрут согласно информации, которую будет передавать им О'Боп, придумывать способ опередить машину курьеров и определять место, где их лучше всего убрать.

Такая вот ковбойско-индейская игра.

Ему она не нравится.

Но на часы он смотреть не станет.

Шесть минут.

Персик Маленький вот-вот звякнет.

На кону миллион наличными...

Телефон звонит.

— У нас порядок, — слышит он голос О'Бопа.

Микки снова нажимает кнопку «старт» на часах. Час и двадцать восемь минут занимает в среднем поездка от развилки до выезда с шоссе. Он звонит Персику, тот берет трубку, не отрывая глаз от газеты.

— Порядок.

Персик смотрит на часы, звонит Кэллану и заказывает кусок вишневого пирога.

Кэллан слушает, они сверяют часы, звонит Микки, затем встает с кровати и долго стоит под горячим душем. Спешки никакой нет, и он хочет прийти в норму, не дергаться. И потому не торопится, подставляя обжигающим струям то плечи, то загривок. Потихоньку закипает адреналин, но Кэллан не хочет распаляться раньше времени. Он заставляет себя бриться медленно и тщательно и доволен, когда замечает, что рука у него не дрожит.

Так же неторопливо одевается: натягивает черные джинсы, черную майку и черную трикотажную куртку с капюшоном. Черные носки, черные байкеровские ботинки и бронежилет. Поверх — черную кожаную куртку, на руки — тесные черные перчатки. И наконец выходит. Расплатился он еще накануне вечером, так что теперь просто оставляет ключ в комнате и захлопывает за собой дверь.

Теперь у О'Бопа задача полегче. Не простая, но все-таки полегче, он может держаться от курьерской машины на значительном расстоянии и приблизиться только тогда, когда они подъедут к боковой дороге. Ему надо следить, не выкинут ли они какого неожиданного коленца: не свернут ли на 57-ю или 22-ю дорогу, а не то на Лагун-Бич-роуд или шоссе Ортега. Но похоже, интуиция Персика сработала правильно: парни катят прямо, как по струнке, по главной дороге, прямиком к Мексике. Так что О'Боп прицепился себе позади и сейчас может поговорить по телефону без опасения, что его засекут. Он сообщает Персику Маленькому детали:

— Синий БМВ, номер —УЗ-1 832. Парней трое. Кейсы в багажнике.

Последнее сообщение — не такая уж приятная новость, это создаст дополнительные хлопоты, когда они захватят машину, но Микки конечно же натаскивал их и на такой случай, так что О'Боп не особо переживает.

Переживает Микки.

Микки весь издергался от беспокойства в ожидании, пока откроется касса «Амтрека» [139] . Войдя, он платит наличными за билеты, один до Сан-Диего, другой в Лос-Анджелес. Потом отправляется на автостанцию «Грейхаунд» [140] и покупает билеты до Чула-Виста. Снова возвращается в свою машину и ждет. И волнуется. Они отрепетировали все десятки раз, но он все равно нервничает. Слишком много возможных вариантов. Чересчур много «если»... Что, если случится пробка на дороге, что, если какой коп припаркуется поблизости, что, если есть еще одна машина сопровождения, а мы ее прошляпили? Что, если кого-то пристрелят? Если, если, если...

— Если б у моей тетки были яйца, то она была бы моим дядей, — вот и все, что выдал Персик на все его тревоги. Персик приканчивает пирог, выпивает еще чашку кофе, расплачивается по счету наличными, оставляет чаевые (ровно столько, сколько положено, — не слишком маленькие, но и не слишком щедрые: он не хочет, чтобы его запомнили) и выходит к своей машине. Достает из бардачка пистолет и проверяет магазин. Все пули на месте, он и без того знал, но это уже привычка, рефлекс. Персика преследует кошмар, что однажды он спустит курок и услышит лишь сухой щелчок бойка: обойма пуста. Он пристегивает кобуру к лодыжке — ему нравится ощущать тяжесть оружия — и нажимает педаль газа.