Шрифт:
Видимо, банковский служащий все-таки позвонил.
Пилар в ужасе.
Но в ее глазах не только страх, но и возбуждение.
Гуэро выскакивает из машины. Пилар наблюдает, как он спорит с копом-охранником, потом видит ее в иллюминаторе, указывает на самолет, и тут Фабиан наклоняется и демонстративно целует Пилар в губы, а потом рявкает пилоту:
— Vamonos! [102]
Самолет разбегается по взлетной полосе. Гуэро прыгает в джип и мчится за ним, но Пилар чувствует: колеса оторвались от земли и они уже парят в воздухе. Гуэро и маленький мирок Кульякана уменьшаются, исчезают...
102
Взлетай! (исп.)
Пилар ужасно хочется завести Фабиана в туалет и трахнуть его прямо там, но рядом дети, так что приходится ждать, и ее досада, нетерпение и возбуждение нарастают с каждой минутой.
Сначала они летят в Гвадалахару заправиться. Потом в Мехико, где они пересаживаются с частного самолета на туристический рейс в Белиз, где, как ей представляется, они непременно сделают остановку и съездят на какой-нибудь курорт, и там она наконец получит то, что хочет. Но в маленьком аэропорту Белиза они еще раз меняют самолет и летят в Сан-Хосе, в Коста-Рику. И уж там-то, надеется она, они наверняка остановятся хотя бы на денек. Однако в Сан-Хосе они регистрируются на рейс в Каракас, но в этот самолет не садятся, а добираются коммерческим рейсом до Кали в Колумбии.
С фальшивыми паспортами и под другими именами.
Когда они наконец добираются до Кали, Фабиан говорит, что тут они задержатся на несколько дней. Они едут на такси до отеля «Интернасиональ», где Фабиан берет два смежных номера, еще раз сменив им имена. Пилар чувствует, что она сейчас взорвется, так велико ее желание. Наконец измученные дети засыпают.
Фабиан берет ее за руку и ведет в свою комнату.
— Я хочу принять душ, — говорит Пилар.
— Нет.
— Нет?
Слово «нет» она слышать не привыкла.
— Разденься! — приказывает Фабиан. — Сейчас же.
— Но...
Он отвешивает ей хлесткую пощечину. Потом усаживается в кресло в углу и наблюдает, как Пилар расстегивает блузку, роняет ее, сбрасывает туфли, перешагивает через брюки и стоит перед ним в черном нижнем белье.
— Снимай!
Боже, член у него уже вздыбился. Ее белая грудь в черном бюстгальтере так соблазнительна. Так и тянет дотронуться до нее, ласкать, но он знает: не этого хочет Пилар, и не смеет разочаровывать ее.
Пилар расстегивает бюстгальтер, и ее груди опускаются, но так, совсем чуть-чуть. Сняв трусики, она смотрит на него. И, отчаянно краснея, спрашивает:
— А что теперь?
— На кровать! — приказывает он. — На руки и колени! Покажи себя мне.
Она дрожит, забираясь на кровать.
— Ты хочешь меня? — спрашивает он.
— Да.
— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя?
— Да.
— Тогда скажи — пожалуйста.
— Пожалуйста.
— Пока рано.
Фабиан снимает ремень. Хватает ее за руки, поднимает их — господи, какие красивые у нее груди, когда чуть дрожат, — захлестывает ремнем запястья, а потом закрепляет за изголовье.
Собирает в кулак волосы и оттягивает назад голову — шея у нее выгибается. Скакать на ней, как на лошади, нахлестывать ей зад, доводя до финиша. Она наслаждается резким звуком его ударов, болью, они отзываются глубоко в ней, ее пронзает дрожь оргазма.
Ей больно.
Rabiar.
Она пылает. У нее горит кожа, пылает зад, лоно, когда он ласкает, бьет и наконец трахает ее. Пилар извивается на кровати на коленях. Она испытывает наслаждение от боли, ведь она так долго этого ждала. Несколько месяцев флирта, фантазии, совместное обсуждение будущей жизни да еще захватывающее возбуждение самого побега.
— А-а-а-а-а!
Он входит в нее в такт ее стонам.
Еще. Еще. Еще!
Она стонет:
— Voy a morir! Voy a morir! (Я сейчас кончу! Я сейчас умру!)
И вопль:
— Voy a volar! (Я лечу! Я взрываюсь!)
И Пилар кричит.
Долгим, захлебывающимся, прерывистым криком.
Выйдя из ванной, Пилар садится на кровать. Просит его застегнуть ей сзади молнию на платье. Фабиан застегивает. У нее такая красивая кожа. И такие красивые волосы. Он гладит их тыльной стороной ладони, целует в шею.
— Позже, mi amor, — мурлычет она. — Дети ждут в машине.
Гладит шею, другой рукой тянется, ласкает ей сосок. Она вздыхает и откидывается назад. Скоро она уже опять стоит на четвереньках, предлагая себя, ожидая, пока он войдет в нее (она обожает, когда он заставляет ее ждать). Фабиан сгребает ее волосы в кулак и оттягивает голову назад.
Она чувствует боль.
На горле.
Сначала Пилар думает, что это новая игра — то, что он душит ее, но он все не останавливается...