— Ты их в чем-то подозреваешь? Говори, раз уж начал.

— Говорить, Гольд? Нужно действовать, а не бодягу разводить.

— Не возьму в толк, о чем ты? Есть предложения?

— Назначить двоих. Пусть отвезут ее в Дартан.

— Через весь Громбелард? Нет, Даг.

— Гольд, она никуда не поедет. Рбаль не допустит или сбежит с ней. Они что-то замышляют.

— С чего ты взял?

— Увидишь.

— А если она все-таки… захочет и поедет в Дартан?

Даганадан упрямо тряхнул головой.

— Значит, поедет. Будет ненавидеть тебя. Пока не привезешь ее брата. Тогда она почувствует, что виновата. Если уж хочешь кого-то похитить, то лучше Байлея.

Гольд, внезапно что-то поняв, посмотрел ему в глаза.

Такого ливня давно не бывало. Хляби небесные будто разверзлись, и в двух шагах не видно было ни зги.

— Стой! Кто идет?

Из полосы дождя вынырнул часовой, с его плаща струями стекала вода. Рбаль спрыгнул с коня.

— Рбаль, из разведки, — кинул он часовому.

Солдат отдал честь и показал дорогу. Вскоре оказались в сухой и теплой пещере. Горели три костра, вокруг самого большого сидели полуголые солдаты, возле остальных сушились плащи, куртки и сапоги.

Из темного угла выглянул подсотник. Рбаль с неохотой поприветствовал его.

— Патруль вернулся, господин.

Даганадан хладнокровно отвесил ему оплеуху. Голова парня дернулась, глаза округлились.

— Как стоишь? Тебе здесь что, бордель?

Рбаль стиснул зубы, сдвинул пятки, вытянулся в струнку.

— Докладываю о возвращении патруля, — по-уставному доложил он. — Все спокойно.

— Спасибо, — сказал Даганадан, не обращая внимания на едва подавляемую ярость солдата. — Переодевайся — и ко мне. Выполняй. — Он показал на темный угол пещеры, где на разложенных седлах сидели Гольд, десятник и кое-кто из солдат.

— Слушаюсь, господин!

Даганадан вышел. Рбаль мгновение стоял неподвижно, потом огляделся вокруг. Заметив девушку у одного из костров, он быстро подошел к ней. На ее глазах выступили слезы.

— Ох, Рбаль! Умоляю, никогда не уходи так надолго! Умоляю!

— Что случилось, госпожа?

— Ничего… — Она уткнулась лицом в полы мокрого от дождя плаща. Он почувствовал, что она вся дрожит.

— Кто тебя обидел? Скажи, ради всех Полос Шерни!

— Бежим отсюда, Рбаль, бежим, умоляю тебя, бежим.

Он застонал.

— Это невозможно, он никогда этого не допустит.

— Значит?.. — Она беспомощно смотрела на него зеленью наивных глаз. Щеки ее покраснели, губы свело, а подбородок дрожал.

— Значит… если будет нужно, я его убью, — быстро, почти отчаянно, проговорил Рбаль. — И всех, кто встанет у нас на пути. Хоть по трупам, но мы убежим. Мои люди пойдут за мной…

Могло показаться, что она потрясена до глубины души.

— Нет, только не это! Может быть, он согласится нас отпустить? А?

Рбаль нервно рассмеялся. На мгновение он снова стал вспыльчивым, отчаянным забиякой, каким она видела его в конюшне.

— Отпустить! — презрительно фыркнул он. — Да он тебя хочет! Думаешь, я не вижу, как он на тебя пялится? Один раз не удалось, кто знает, что случится в следующий?

Она со страхом смотрела на него:

— Рбаль… Но это невозможно.

— Невозможно?

Она неожиданно села.

— Шернь, откуда я могла знать? О Шернь! А правда, ведь он хотел уже тогда… Что теперь, Рбаль?

Она выглядела такой несчастной и беззащитной, что комок подступил ему к горлу.

— То, что я сказал, — тихо, преодолевая волнение, сказал он, затем повернулся и направился в угол пещеры.

— А вот и господин Рбаль, десятник Рбаль… — ворчливо приветствовал его Гольд. — Пока еще десятник… Прошу.

Рбаль сел.

— Поскольку все в сборе, слушайте мои распоряжения, — сказал сотник. — Во-первых — дисциплина. С сегодняшнего дня езда толпой заканчивается. Я хочу видеть нормальный походный строй, с десятниками во главе, в соответствии с уставом.

Он на мгновение замолчал.

— Второе — ее благородие А.Б.Д.Лейна.

Рбаль вздрогнул.

— Ее благородие возвращается в Дартан. Сопровождать ее будут две тройки из десятки Эгдеха. Эгдех, отвечаешь за здоровье и жизнь госпожи Лейны.