Сюжет с вариантами
вернуться

Левитанский Юрий Давыдович
Шрифт:

Alter Zayac

Поэма

(Александр Межиров)

Я сплю, положив под голову

Блока и Мандельштама,

А ноги мои упираются

в Гослит и Воениздат.

Из набросков
1
Среди гула и гама,В сорок давнем году,Собирала мне мамаНа дорогу еду.Не кефир и не яйца,Не варенье с халвой,Положила мне зайцаВ мешок вещевой…Три блистательных годаУ меня впереди.Говорит мне комвзвода:– Ну, не ешь, погоди!Старшина и комротыМне с НП своегоПовторяют: – Ну, что ты,Да не тронь ты его!Два комбрига с комкоромТретьи сутки подрядС молчаливым укором– Потерпи! – говорят.Но, шатаясь как пьяный,Но почти как шальной,Запах чувствую пряныйУ себя за спиной.Головою качаю.Папироску курю.– Не могу! – отвечаю.– Я начну! – говорю…Так кончается детство,И сейчас же затоОткрывается действоВ цирковом шапито.Наступает минутаДолгожданного дня.Острый запах батутаОбжигает меня.Не игра, не забава.Крутизна виража.Этот вертит удава,Тот глотает ежа.А я зайца глотаюС акробаткой одной,А с другою листаюКалендарь отрывной.Проношусь в мотоцикле,Пробуждаясь порой,Как в лирическом циклеПосторонний герой.Обнимаю девчонкуНа привале крутом.Открываю сгущенкуОкровавленным ртом.И, за мною вставая,Обступает меняВся моя боеваяЦирковая родня.Обступает, рыдает,И под крики ееАльтерзайца съедаетАльтерэго мое.
2
Снова отхожу и оживаю.Где-то в двух шагах от БеговойВ коммунальном доме проживаюС популярной труппой цирковой.По соседству с нами, не без риска,Проживают, господи прости,Две жонглерки, иллюзионистка,Знаменитый комик-травести.С комиком ужасная морока,Хоть репертуар его расхож.Говорят, что был похож на Блока.Стал, скорей, на Брюсова похож.Занят этой темою локальной,Сплю, к недоуменью своему,Под стеной, почти не вертикальнойИ горизонтальной потому.Душу в тело перевоплощаю.Ничего от ближних не таю.Акробатку чаем угощаю,Куплетисту пиво отдаю.Ежедневно в непогодь сырую,Возвратясь с прогулки верховой,Жареного зайца дрессируюВ полуохлажденной духовой.Приручаю, переобучаю,А когда стемнеет на дворе,Полуконспективно отмечаюВ неперекидном календаре:«Нет причин печалиться и плакать.Думаю, поспею к январю».Недопережевываю мякоть.Понемногу допереварю.

Арфа, Марфа и заяц

(Давид Самойлов)

В Опалихе, возле Плаццо де Пеццо,в котельной жил одинокий заяц,который, как это умеют зайцы,долгими зимними вечерамиочень любил поиграть на арфе.Правда, казалось несколько странным,что заяц в котельной играл вечерамине на органе иль клавесине,на окарине иль клавикорде,не на волторне или тромбонеи даже не на виоле де гамбо,как это любят другие зайцы,а на обычной концертной арфе.Впрочем, стоит ли удивляться,что заяц в котельной играл на арфе?Просто мы с тобой не имеем арфы,и потому мы на ней не играем…Однажды зашел я к нему под вечер(люблю провести вечерок в котельной,в бойлерной, в камергерском блескечерных венецианских кресел!),и мы разговорились о Бахе,о Брамсе, о Шуберте и Сен-Сансе,о Скарлатти и Доницетти,о кантилене и о белькантоиталианской оперной школы.Потом он стал в концертную позу,как это умеют одни лишь зайцы,и положил холеную рукуна струны, натянутые вертикально,настроенные в до-бемоль мажоре,синие, как гусарский ментик,красные, как бутылка кьянти.А на чердаке распевала Марфа,в манере, присущей одной лишь Марфе,и я задохнувшись тогда подумал:ах, арфа, ах, Марфа, ах, боже мой!

Рифмовник для Каина

(Арсений Тарковский)

Шелест пуха, дух вязаньяТеплой кофты шерстяной.Мамка щучья и фазанья,Кто там ходит за стеной?Кто там ходит в синей феске,Лапу серую жуя,Как на той старинной фрескеВ грозной книге Бытия?Это Авель, бедный мальчик,Как пред скинией Давид, –Авель, Авель, бедный зайчик,Тихо в дудочку дудит.То сбивается со счета,То на счет четыре-пятьВдруг выходит за ворота,Чтоб немного погулять…В темных зернах хлорофиллаСпит минога и омар.Дремлет муха дрозофила,Насекомое комар.В лавке грека Ламбринади,Там, где раки Бордолез,Спит селедка в маринаде,Погружаясь в майонез.Но, угрюм и неприкаян,Проявляя волчью прыть,По дорогам ходит Каин,Хочет Авеля убить.У него одна забота –Все живое отравлять.Он не любит, если кто-тоНочью вышел погулять…Спит животное кузнечик.Остро пахнет бузиной.С желтым ядом черный глечикНосит Каин за спиной.Он шагает то и дело,Все готов перетерпеть –Лишь бы Авелево телоЖелтым ядом натереть…Я взываю к Артемиде –Чтобы не было того,Отымите, отымитеГлечик с ядом у него!Дайте Каину письмовник,Пусть забудет о грехе.Дайте Каину рифмовникНа шатучем лопухе.Дайте Каину подстрочник,Подберите словари,Пусть сидит и переводитОт зари и до зари.Посидит, попереводитГода три-четыре-пять –Будет знать, как братьев меньшихЖелтым ядом отравлять!

Яр-пар

из книги «Сыр-бор»

(Виктор Боков)

Лето – рута,лето – ель,нетто-брутто,карамель.Клюква, брюква,благодать,есть где зайцупогулять.И охотниктоже рад –он для зайцадруг и брат.Пиво, ракии блины,все друг в другавлюблены.Речка, гречка,берега,гуси-гуси,га-га-га.Лето – чудо,лето – рай,все, что хочешь,выбирай!

Как съесть зайца

(Владимир Солоухин)

Чтоб зайца съесть –идите на охоту.Возьмите дальнобойное ружьеи, выждав миг,когда пойдет он погулять(о маленький комочек вещества,которое сто миллионов летприрода создавала кропотливо!),в него стреляйте.Я понимаю, этот способ груб(ни Исаак Ньютон, ни Бабель Исаакне пользовались им),но способ естькуда гуманней:в гастроном идитеи в том отделе, где торгуют дичью,скажите:– Ну-ка, свесьте мне того,да, этого, вот именно его!.. –Придя домой, включите радиолу(тут хорошо поставить фугу Баха!)и зайца на конфорке опалите.Потом ножом разрежьте аккуратно,чтоб ткань его не сильно повредить(ведь мозг в его красивой головечетырнадцать имеет миллиардовтончайших клеток,фосфор и другие элементытаблицы Менделеева,что очень ценно!),и начинайте жарить.А потом,зубами прокусивши мякотьи запрокинув голову(не заячью, конечно, а свою),вы чутким человечьим ртомглотайте, жуйте, чмокайте губамии переваривайте, наслаждаясьпроцессом перевариванья.О эти звуки в зыбкой тишине,ха-ха, их перекрыть уж невозможно,их усмирить не в силах даже пушки –такие это звуки! (Я в виду –вы поняли –имею фугу Баха!)Вот так!

Вологодская драма

(Александр Яшин)

В Вологде у насвместо Ц бают Ч…Заяч возле черквитанчевал на крыльче.А по чентральной уличе,по чепкой травепроходил охотникбез чаря в голове.Он блюда порчионныешибко любил.Он в зайча не причелился,а просто убил.Побелело зайчачветущее личо.Повалился заячличом на крыльчо.Ах, сам-то я виновенв этом грустном конче:зачем я вместо Цвыговаривал Ч?А то бы шкурка зайчачела бы была!..Торопитесь делатьдобрые дела!

Заячье отступление

из поэмы «Треугольные уши»

(Андрей Вознесенский)

Фиеста феерий!Фатальная зависть!Долой Рафаэля!Да здравствует заяц!Жил огненно-рыжий охотник Мишель.Из зайца он сделал, мошенник, мишень.Дабы добывать ежедневный пирог,он в зайца стрелял через задний порог.А зайка, а зайка бежал по параболе.Его не убили, его не поранили.Не делали пиф и не делали паф –он сам испугался, случайно упав.А зайка, а зайкауже – боже мой!Он белый, как сайка.Он антиживой.Распалась семья,в которой семь я,а восьмой,мерцающий, как неон,говорит, что и он – не он.