— Прекрати, Люций! — одёрнула его Белинда. — Эта шейка не для твоих зубов, запомни раз и навсегда! И хватит пугать бедную девочку.

— Ну, что ты, милая! — Люций одарил Вивиану обольстительной улыбкой. — Зачем же пугаться? Не думай, я никого не убиваю! Это глупые сказки для маленьких детей! На самом деле я дарю юным девушкам вроде тебя немного страсти… приобщаю их к тайнам сокровенного. А взамен прошу лишь немного …Что в этом плохого?

— Плохо то, что ты лжёшь, мой бесценный кузен.

— Грешен, увы! Каюсь, кузина! — он передёрнул плечами, откинул со лба чёрные локоны, и попытался принять смиренную позу; но кающийся грешник из него был никудышный. — Мы все безнадёжно грешны и лживы, не так ли? Но мы просто такие, какие есть. Верно, кузина?

— Верно, — ответила коротко Белинда.

— Забавно. Мы все очень разные, — продолжал Люций. — Ты, я, Ульрика, Энедина, Лавиния, дядюшка… Но все одинаково служим Тьме…

Белинда пристально взглянула на него.

— Уже светает, — заметила она. — Тебе пора в замок, Люций. Поспеши.

— Ты права, — вздохнул он. — Надеюсь, Ульрика ещё крепко спит. До свиданья, кузина. До свиданья, недоступное создание с бесподобной белой шейкой.

Он усмехнулся и тут же рассеялся тенью.

Когда рассвело окончательно, Белинда вернулась к себе в комнату и всё же заснула, — а вернее, снова провалилась в транс. Когда она очнулась, перед ней стояла неизменная Клотильда, держа в руках поднос с завтраком и с чёрной розой в бокале. Вивианы в комнате не оказалось.

— Где девочка? — резко спросила Белинда, беря у служанки поднос. Та закатила глаза, демонстрируя своё полнейшее неведение.

— Как это ты не знаешь! — Белинда нахмурилась, глотая то кофе со сливками из полупрозрачной фарфоровой чашечки, то кровь из высокого гранёного стакана. Ей не хотелось признаваться в этом даже себе самой, но она волновалась за эту девчонку. Куда её вдруг понесло? Ведь она до колик боялась даже одна оставаться в комнате!

— Клотильда! Дай мне хрустальный шар! — приказала она.

Клотильда подчинилась.

— Какой пыльный! — возмутилась Белинда. — Сколько раз я тебе говорила, — протирай его каждый день! Из-за тебя он вот-вот придёт в негодность.

Она повертела шар, деловито сощурилась.

— Я же говорила, почти ничего не видно… А, вот она, Вивиана! В саду! Но она не одна… Кто это с ней? Мартин?

Вивиана действительно была в саду с Мартином, хотя и против собственной воли. Когда Белинда впала в транс, она тоже задремала, но очень скоро сквозь сон ощутила, что куда-то летит. Она завопила и… пробудилась окончательно, больно свалившись на что-то твёрдое и колючее. Открыв зажмуренные было от ужаса глаза, Вивиана обнаружила себя лежащей на голой земле в уже знакомом ей саду. Рядом стоял Мартин и в буйном восторге восклицал, пританцовывая и потирая шестипалые руки:

— Получилось! Получилось!

Вивиана с трудом поднялась, одёргивая длинную ночную рубашку к которой уже успел налипнуть всякий мусор.

— Что получилось? — сердито спросила она. Мартин по-прежнему скорее раздражал её, чем пугал.

— Как что? Я тебя перенёс, утопленница! — пояснил в упоении мальчик.

— Как перенёс?

— Как, как! А как тебя перенесла кузина Белинда из своего замка?

— Когда меня перенесла госпожа Белинда, я не падала и не ударялась!

— Ну, извини, — поморщился Мартин. — Это же в первый раз. Я раньше переносил только разных змей и пауков.

— Фу, какая гадость! — скривила губы Вивиана.

— Ничего ты не понимаешь! — обиделся Мартин.

— А зачем тебе понадобилось переносить меня?

— А кого же ещё? — Мальчик удивился. — Не дядюшку же Магуса! Мне с тобой очень повезло. Во-первых, ты мало весишь, вот какая тощая, а во-вторых, у тебя нет магической силы.

— Надо было сначала спросить! — упрекнула Вивиана. — И вообще, я спала!

— Да вижу я, что спала, — ухмыльнулся Мартин. — Вон, на тебе какой балахон дурацкий! Со спящими, кстати, намного легче. Нет сопротивления.

— Это — никакой не балахон, а ночная рубашка госпожи Белинды. — Вивиана с достоинством одёрнула кружевные оборки на груди. — А я из-за тебя всю её измазала!

— Ерунда, — отмахнулся Мартин. — Если хочешь, могу почистить.

— Ну, уж нет! — Вивиана отшатнулась. — Не смей ко мне прикасаться!

— Да очень мне нужно к тебе прикасаться! Это я и так могу. — Мальчик поводил в воздухе рукой — и рубашка тут же стала как новая.

— Ну, как? — Гордо спросил он.

— Ничего. Спасибо. — Вивиана снисходительно кивнула головой. — А почему у тебя шесть пальцев?