Возможно, ему в конце концов удалось бы устоять. И он нашел бы в себе силы просто уехать и забыть Джейн. Но ее признание словно обрушило на Мартина содержимое ящика Пандоры. Джейн была свободна, свободна принимать его предложения, его любовь.

Любовь?!

Боже, он что – сошел с ума? Он вовсе не любил эту женщину. Он вообще никого не любил. Любовь – удел подростков и мазохистов. Он просто желал ее – и все. Секс, ничего более.

Последнее соображение вызвало цепную реакцию в мозгу Мартина. Он еще раньше понял, что страстно желал даже не эту конкретную Джейн Эйкерс, а вообще женщину. Ночь или две в постели с Линдой, и эта безумная жажда близости исчезнет, растворится без следа.

А если нет, то что? Что тогда, Мартин? Что…

Джейн недоумевала, почему ее ответ столь взволновал Мартина. Он выглядел теперь почти обозленным. С чего бы это? Она не находила объяснений.

– Вы слишком молоды, чтобы быть вдовой, – наконец произнес он. – Да еще целых три года.

– Мне двадцать пять, – попробовала защититься Джейн.

– Муж был намного старше вас?

– Всего на пару лет.

– Всего на пару лет… От чего он умер?

– Погиб на работе… в автокатастрофе. Он был полицейский.

Мартин опять произнес свое неподражаемое «о-о».

– А дети? – прервал он наступившую паузу. – У вас есть дети?

– Нет. – И слава Богу, подумала Джейн. Было время, когда она умоляла Боба о ребенке, ей казалось, он поможет им уладить все семейные проблемы. Но, конечно, это было бы худшее решение, какое только можно представить, и сейчас Джейн была благодарна мужу за отказ, какую бы боль он тогда ни вызвал.

– Вы жалеете об этом?

– Честно сказать, нет. Тогда я была еще слишком молода, чтобы стать матерью.

– Во сколько же вы вышли замуж?

– В девятнадцать.

– Действительно рановато, – согласился он.

К счастью, беседа, которая все более напоминала Джейн допрос инквизитора, была прервана официантом, принесшим заказ. Возможно, причиной тому была адвокатская хватка, но вопросы Мартина буквально истощили Джейн. Кажется, пришло время перевернуть доску с фигурами.

– Теперь расскажите мне что-нибудь о вашей жизни, Мартин, – попросила она, нарезая пирог на равные четверти. – Почему вы до сих пор не женаты?

– Просто не встретил подходящую женщину.

– А ваша невеста намного моложе вас?

– Линде двадцать четыре. Мне тридцать шесть.

Джейн послышалась подозрительная сдержанность в его голосе. Он явно не намеревался говорить больше о Линде, своей невесте. Почему бы это? – недоумевала Джейн.

– Держу пари, у вас тяжелая работа, – предположила она.

– Слишком тяжелая.

– Вот почему вы ищите место, где могли бы немного расслабиться.

В ответ он неожиданно расхохотался.

– Сомневаюсь, чтобы мне это удалось в таком месте.

– Я… я не понимаю.

Он вновь уставился на нее своими невероятными глазами, и Джейн почувствовала, как по спине ее пробежал знакомый холодок.

– Видите ли, в свободное время я пишу, – пояснил Мартин, преодолев минутный ужас от того, что его мысли отразятся на лице. Мысли о целых уик-эндах, проведенных здесь в одной нескончаемой оргии, и не с кем-нибудь, а с миссис Джейн Эйкерс, тайной нимфоманкой. – Когда я пишу, я прячусь в студии, как в норе, и в горячке расшибаю клавиши машинки. Релаксация не входит в мои планы, особенно если учесть дикость и необузданность моих персонажей.

– Боже! – воскликнула Джейн, надеясь не выдать и своих мыслей, также далеких от благопристойности. – Что же вы такое пишете? Отчеты о судебных процессах над убийцами, в которых принимали участие? – Рассказывая о своей адвокатской фирме, он обронил, что та на девяносто процентов занята защитой особо опасных уголовных преступников.

Мартин опять рассмеялся.

– Если я скажу вам, обещаете хранить это в секрете?

– Разумеется!

– Я пишу крутые детективы.

– Потрясающе! Обожаю детективы. Они изданы?

Он кивнул.

– Могу я почитать что-нибудь?

– Вряд ли. Пока я опубликовал всего три романа, под псевдонимом Ричард Грей. Их главный герой, адвокат по имени Стивен Мак-Кой, распутывает самые жуткие злодеяния. Масса секса и насилия, но есть и намеки на политику. Мой издатель уверен, что читатели их полюбят, но вот в признании своей семьи и коллег-адвокатов я сомневаюсь.

– Почему?

По взгляду Мартина Джейн поняла, что ничего не смыслит в его профессиональной сфере.

– А ваша невеста? – продолжила она беседу, возможно, напрасно. Но ее жгуче волновало все, что касалось женщины, которую Мартин выбрал себе в жены. – Как она к этому относится?