– Малик, – неуверенно проговорила она, – ты уверен?

– Конечно, я уверен! – Малик нахмурился. – Или ты думаешь, что мы продолжим разговор здесь, у огромных окон без занавесок, где какой-нибудь снайпер сможет меня подстрелить?

Слава богу, в комнате царил полумрак, и Малик не видел, как покраснела Соррель.

– О Малик, – прошептала девушка, поняв, насколько эгоистичными были ее мысли. Она даже не подумала, что Малику может угрожать опасность! – А… такое возможно?

– Это всегда возможно, – небрежно бросил он. Не мешало бы ее немного напугать, если я намереваюсь сделать ее частью своего плана.

– Хорошо, – поспешно сказала Соррель. – Пойдем.

Малик сам предложил ей перебраться в более укромное место и теперь не мог отказаться от своих слов, однако он очень надеялся, что она не приведет его в спальню. К его облегчению и недоумению, это оказалась совсем другая комната.

– Ванная? – изумленно проговорил он, когда Соррель включила свет.

– Я понимаю, это немного… необычно…

– И не говори, – буркнул он. Впервые за несколько недель на его губах заиграла улыбка.

– Но здесь вообще нет окон, так что лучше места не найти. – Соррель пыталась загладить свою вину и вернуть его расположение. Она убеждала себя, что чувствует себя в его компании так же легко и непринужденно, как и раньше.

– Да, пожалуй, ты права. – Малик огляделся, запоминая каждую деталь – бутылочки на туалетном столике, свечи, флаконы с пеной для ванны…

Ее ванны.

Он глубоко вздохнул, пытаясь не обращать внимания на внезапно появившееся напряжение в низу живота.

Какого черта она привела меня сюда?

Потому что повиновалась моему приказу!

– Я не могу разговаривать здесь, – хрипло произнес он. – Ты уже ужинала?

Соррель покачала головой. Она как раз собиралась поесть, когда он ворвался в ее квартиру со своими телохранителями. Малик достал из кармана мобильный телефон и набрал номер. Ему сразу же ответили, и он сказал в трубку, неотрывно глядя в глаза Соррель:

– Подайте машину к выходу. И закажите в ресторане столик на двоих.

Соррель уже забыла, как ей нравилось находиться в обществе шейха. Не существовало никаких проблем и задержек – машины всегда подъезжали вовремя, на дорогах не было пробок, потому что движение останавливали, освобождая путь для кортежа шейха. Самолеты взлетали по расписанию, а столики в самых престижных ресторанах всегда оказывались свободными, как по мановению волшебной палочки – независимо от количества посетителей.

В ту секунду, когда Малик и Соррель вышли из дома, к ступенькам бесшумно подъехал лимузин с затемненными стеклами. Машина была бронированной, и девушка еще раз вспомнила об обратной стороне жизни правителя.

Соррель не возражала, когда Малик предложил пообедать в ресторане, не только потому, что была голодна. Она знала: спорить с ним, когда он в таком настроении, бесполезно. Еще она понимала, что правитель Харастана не может разговаривать с незамужней девушкой в ее ванной комнате.

Он даже не намекнул Сорель, что именно собирается с ней обсудить, и уже в лимузине она, не вытерпев, поинтересовалась:

– Итак, о чем ты хотел со мной поговорить?

Черные глаза Малика вспыхнули. Неужели она всегда вела себя с ним так свободно? В его окружении не было ни одного человека, который мог бы обратиться к нему в столь же непринужденной манере. Только после того, как Соррель уехала из Харастана, Малик с болью осознал, насколько пресной стала его жизнь.

Шейх взглянул на Соррель, и вскоре его мысли приняли совсем другое направление. Он видел, как поднимается при каждом вздохе ее грудь, чувствовал легкий аромат ее духов. Шейх откинулся на спинку сиденья, обтянутого мягкой кожей.

– Я не собираюсь обсуждать это здесь и сейчас, – холодно сказал он. – Ты должна подождать, пока мы не приедем в ресторан.

О, она должна? Соррель могла бы рассердиться на него за эти слова и тон, в котором он говорил с ней. Однако она все еще была смущена его необычным внешним видом и тем, как он смотрел на нее в квартире. Сейчас они находились рядом на заднем сиденье лимузина, и она чувствовала себя странно – не так, как обычно. Куда-то исчезла та легкость, с которой они всегда общались, и Соррель не знала, почему.

Пытаясь успокоиться, она начала разговор, который много раз до этого вела с дипломатами, приезжавшими во дворец, но никогда – с Маликом.

– Не скажешь, куда мы направляемся? – поинтересовалась она.

– Разве это имеет значение? – небрежно ответил мужчина.

– Наверняка в «Морскую звезду», – рискнула предположить Соррель. – Это лучший ресторан в Брайтоне.

– Возможно, ты уже там была?

Соррель помолчала, размышляя, стоит ли говорить ему, как сильно ее жизнь в Брайтоне отличается от прежней, в Харастане.