— Если Арбитр захочет меня достать, то он сделает это. Здесь или в моем городе, без разницы.

Шон улыбнулся. Китайцы остались невозмутимы.

— Ты мне нравишься, сержант. — Переводчик поперхнулся на секунду, когда Шон начал говорить на сильно ломанном русском. — …Яйа пошьел би с тобой в развьедку…

…Вечерний ритм города набирал темп. Цветные потоки рекламы и запахов национальных кухонь подстегивали людской поток из туристов и горожан, растекавшихся по магазинам и кафе. Улица Орхидей готовилась к ночной жизни.

Шершень шел не спеша, рассеяно разглядывая непонятные ему иероглифы, вывески и людей, которых они никогда больше не встретит на своем пути. Он почти не думал о том, что случилось сегодня, и шел вперед, осознавая только то, что идет в правильном направлении. В руке он держал бутылку Tiger, уже наполовину пустую. Душ, чистая постель и завтрак в номер — это все, чего ему хотелось сейчас.

Он остановился перед витриной магазина с местными сувенирами, подумав о том, что неплохо было бы купить себе на память какую-нибудь безделушку.

— Прайм.

Корейцы стояли, взявшись за руки. Где они упали ему на хвост? Наверное, где-то еще в районе «Кратера», что само по себе уже не было важным.

— Как прошел разговор? — спросил Шершень.

Арбитр не ответил.

— Как ты меня… — начал парень.

— …нашел — закончила девушка.

— Трафик-трэкер, нанятый «тенью» вычислил твои точки выхода в реальный мир. У меня были оптимальные алгоритмы поиска, заточенные под мои критерии.

— Кто трафик-трэккер?

— Его зовут Арчвиль.

— Критерии?

— Двойной «мул». Ты засветился на выходе из дома Чешира. Любительская съемка камерой полного волнового спектра. На ней двое «мулов». Полная раскладка. Ты крупно прокололся, Шеп.

— Еще?

— Скажем так, у меня есть друзья. У моих друзей есть друзья. Они помогли.

Арбитр не ответил ничего. Потом… Потом лица корейцев вздрогнули, они оба часто заморгали глазами и посмотрели на Шершня, как будто видели его в первый раз. В общем-то, так оно и было. Развернувшись, они направились к ближайшему переходу, о чем-то быстро лопоча на своем языке.

Сумка-каталка, черный рюкзак Nike. Светлые шорты, тенниска навыпуск. Коммуникатор закреплен на левом запястье. На правом — браслет с кредитками и «маяк» для службы безопасности аэропорта. Последний презент от Шона, хорошо знающего директора Чан-Ги. Следующие полчаса Шершень будет VIP-клиентом. Из длинного холла, ведущего к гейтам, тянет прохладой.

Ребятам он дал двухдневный оплачиваемый отпуск.

Снежка сейчас, скорее всего, бродит по шоппинг-моллам улицы Орхидей с Калой, выбирая одежку для пятилетней дочурки. Плахотнов поперся на малазийский рынок за дешевыми комплектующими, а Татчин в сопровождении Неллигана, скорее всего, двинули в индийский квартал, «посмотреть» на грудастых индусок, лишенных определенных комплексов. С ним возвращался только Вадик, сейчас бегавший по магазинам дьюти-фри в поисках сувениров. За него Шершень поручился лично перед отцом, и отпускать его на два дня самостоятельно «изучать» Сингапур у него желания не было.

Прохлада аэропорта действовала отрезвляюще. Темп последних дней, наконец, отпустил, пришло время подбить итоги и собраться с мыслями.

Озерански остался доволен… Архаичное текстовое сообщение, полученное Шершнем утром следующего дня, более чем говорило об этом. Главное дело сделано. Как дела пойдут дальше — Шершня мало волновало. Будут ли переживать наследники Озерански и что они смогут предпринять против — вопрос средней перспективы. Еще вопрос — будет ли Арбитр дальше работать с «тенью». Вполне возможно, что он съедет с темы.

Осложнений с ним тоже не будет. Осложнения будут у Арчвилля, когда Арбитр его найдет.

Оставались две вещи, зудящие как плохо работающий вентилятор в душном офисе. И если присутствие Шевелева на матче отдавалось легким беспокойством относительно последующих указаний с Холма, то оставался еще один момент. Секрет автономности.

«Философский камень» кибернетического мира.

Арбитр предлагал сделку, которая стала бы для него поворотной. В пятьдесят с небольшим все еще может только начинаться.

Получить технологию. Год-полтора поизображать деятельность перед Озерански.

Потом продать технологию через посредников, положить деньги на десятка два мелких счетов.

Через пять лет отойти от дел и осесть где-нибудь на теплом побережье.

Мечта идиота.

«Сломается вот эта штука — шкатулка не издаст ни звука». Шут из мультфильма, двуличный горбоносый насмешник с приклеенной улыбкой, за которым гоняется толпа злобных механизмов, понявших, что их роль в этом спектакле — работать массовкой на заднем плане. Он тоже гонялся за ним, ухватил за шутовской колпак, но тупо слил игру.