— Поймал, — сказал Эрик.

— Какого черта?

— Я тебя прикрываю, — ответил он.

В его улыбке сверкала радость боя, синие глаза блестели как сапфиры. Любит Эрик драки.

— Никто на меня не покушается, — возразила я. — И королеве ты нужен больше, чем мне. Но спасибо.

Уносясь на волне восторга, Эрик поцеловал меня долгим и крепким поцелуем, потом поднял голову Вайберта.

— Вампирский боулинг, — радостно сказал он и швырнул этот страшный предмет с такой силой и точностью, что у черного вампира выбило из руки меч. Тут же одним прыжком к оружию метнулся Эрик, и меч с убийственной силой поразил своего владельца. Испустив боевой клич, который не был слышен уже тысячу лет, Эрик обрушился на круг возле королевы и Андре с дикостью и самозабвением, которые можно было бы назвать по-своему прекрасными.

Какой-то оборотень, пытавшийся выбраться из зала, налетел на меня с такой силой, что меня выбило с моей относительно безопасной позиции. Вдруг между мной и колонной оказалось слишком много народу, а путь назад был перекрыт. Черт побери! Мне была видна дверь, которую до того стерегли Вайберт и его брат. На той стороне зала, черт, зато только там не было затора. А любой путь из этого зала был сейчас хорошим путем. Чтобы не вылезать на опасное открытое место, я стала пробираться туда вдоль стен.

И тут передо мной вырос белый костюм.

— Нам велено было тебя найти! — взревел он.

Вампир был молод — я разглядела эти признаки даже в такой момент. Он был когда-то знаком с благами современной жизни. Суперпрямые зубы, знакомые со скобками, поджарое телосложение от современного питания, весь большой и ширококостный.

— Смотри! — крикнула я, сбрасывая платье с одной стороны.

Он посмотрел — хороший мальчик, — и я ударила его ногой по яйцам с такой силой, что они должны были через рот вылезти. От такого удара любой мужчина рухнет на пол, какой бы породы он ни был, и мой вампир не оказался исключением. Я быстро обошла его и добралась до восточной стены, в которой и была дверь.

И оставался до нее какой-нибудь ярд, когда меня дернули за ногу. Я хлопнулась на пол, поскользнувшись в луже крови. Кровь была вампирская, судя по цвету.

— С-сука, — сказала Нефритовый Цветок. — Стерва.

Кажется, я еще не слышала, чтобы она говорила. И сейчас вполне без этого обошлась бы. Перебирая руками, она стала подтягивать меня к себе, к оскаленным клыкам. Но не вскочила меня убивать, потому что одной ноги у нее не было. Меня чуть не вырвало, но сейчас меня больше заботила необходимость освободиться, нежели подступающая тошнота. Руки цеплялись за гладкий паркет, колени пытались упереться в него, мне надо было вырваться от вампирши. Умрет Нефритовый Цветок от этой страшной раны или нет, я не знала. Вампиры много чего могут пережить такого, что человека убьет сразу. И это увеличивает притягательность….

Сьюки, не отвлекайся! — рявкнула я на себя.

Наверное, шок уже добрался до сознания.

Выбросив руку, я сумела схватиться за косяк двери, стала тянуть и тянуть, но из хватки Нефритового Цветка не вырвалась, а ее пальцы вдавливались мне в лодыжку. Еще немного — и сломается кость, а тогда мне не ходить.

Свободной ногой я ударила ее в лицо. И снова, и снова. У нее из носа хлестала кровь, губы разбиты, но она меня не отпускала — наверное, даже не чувствовала ударов.

Тут ей на спину прыгнул Билл с такой силой, что мог сломаться позвоночник, и хватка на моей ноге ослабла. Я отползла прочь, а он занес кухонный нож — очень похожий на тот, которым орудовала королева, — и всадил его Нефритовому Цветку в шею, потом еще раз и еще раз, а потом на меня уставилась ее отрезанная голова.

Билл не сказал ни слова — лишь посмотрел долгим и темным взглядом. Потом встал и исчез, и мне оставалось только убраться к чертовой матери.

В покоях королевы, если не считать полосу света из бального зала, было темно. Что уже плохо: кто знает, что там скрывается в темноте?

Но здесь должна быть дверь, ведущая наружу — королева не допустила бы, чтобы ее можно было запереть. И если вспомнить планировку здания, то надо идти прямо, и я упрусь в нужную стену.

Собравшись с духом, я решила, что просто пройду туда. Хватит мне жаться к стенке, надоело.

К моему удивлению, все получилось — до определенной степени. Одну комнату я миновала — гостиную, вроде бы, — и оказалась в спальне королевы, насколько можно было судить. От еле слышного движения снова вспыхнули мои страхи, и я нашарила выключатель на стене. Щелкнув им, я увидела, что нахожусь в присутствии Питера Тредгилла. Он стоял лицом к Андре, между ними была кровать, а на ней лежала тяжело раненная королева. Андре был без меча, но и Питер Тредгилл тоже, зато у Андре был пистолет, и когда я включила свет, он выстрелил королю прямо в лицо. Дважды.

За телом Питера Тредгилла находилась дверь. Ведущая наружу, наверняка. Я стала пробираться по комнате спиной к стене, и никто не обратил на меня внимания.

— Андре, если ты его убьешь, — заговорила королева очень спокойно, — мне придется платить огромный штраф.

Она прижимала руку к боку, где красивое оранжевое платье намокло и потемнело от ее крови.

— Но не стоит ли оно того, госпожа?

Королева замолчала, думая, а я тем временем отпирала примерно шесть замков.