— Ну извините… Так вы купили билеты?

— Взял силой. Куда подались клиенты?

Джулия махнула в сторону череды регистрационных воротец.

— Где-то там должны быть. Регистрация уже началась.

На информационном табло мы нашли номер регистрационных ворот, через которые проходили пассажиры рейса «Хитроу — Дарфур-Аэро-2».

— Вон они, — указала Джулия.

Нибелминус и Мартин стояли одними из первых. Я дошел до начала очереди, оглядел своих будущих подопечных и остался доволен осмотром. Молодой человек был худощав, не сказать чтоб слишком спортивен, одет в джинсы и замшевый пиджак поверх футболки. Темные волосы свисали до плеч, в одну из прядей была вплетена кожаная тесемка. Если он действительно бреется раз в месяц, то очередное бритье должно произойти не сегодня — завтра. Его карие глаза были глубокими и жесткими. На плече он держал большой брезентовый рюкзак наподобие моего. Невысокий, грушевидный Нибелинмус стоял позади и грустно поглядывал Мартину через плечо. Особенно грустным был его нос, стекший со лба большой восковой каплей. В багаж Нибелинмус сдал средних размеров пластиковый чемодан. Маленький дипломат он не выпускал из рук, казавшихся слишком короткими в широких рукавах серого плаща, перетянутого поясом. Сейчас руководитель лаборатории напоминал социального работника, сопровождающего переростка-оболтуса для передачи — с рук на руки — родителям.

Я вернулся к Джулии.

— Запомнили?

— Как вас — навсегда.

И я полез на прощание обниматься («На Фаоне такой обычай — разве не знали?»); отстранив меня, она спросила:

— Вы не заметили, за нами следили?

— Обняться по-дружески можно и при филере.

— Ну и манеры! — это было последним, что я от нее услышал.

Плечистый мужчина в короткой спортивной куртке провожал меня недобрым взглядом. Через час с небольшим он обнаружит в своем черном флаере жучок. На его установку я потратил семь из тех пятнадцати минут, о которых мы спорили с мисс Чэпмэн. Но за этот час настроенный на волну комлога Алистера жучок успеет сообщить, что плечистый мужчина является агентом Галактической Полиции, что кличка у него абсолютно земная — «Бобер» (Castor fiber, животное, похожее на фаонского вапролока, но поменьше и без фиолетовых чешуек) и что «второй объект убыл, продолжаю следить за первым». Алистер передаст мне эту чрезвычайно ценную информацию, когда я приземлюсь в Дарфуре. Но он постесняется сразу передать мне слова, сказанные Бобром после того, как он обнаружил жучок. «Ильинский — придурок», — выкрикнет Бобер непосредственно в жучок.

Из второй кассы в семнадцатую меня послали, потому что на нужный мне рейс остались только ВИП-билеты. ВИП-билет стоил в четыре раза дороже, чем билет в салон эконом-класса, в котором летели Нибелминус и Мартин. В итоге, я получил вместо одной проблемы сразу две. Во-первых, на время перелета я потерял физиков из виду — что так получится, я предвидел заранее. Во-вторых, мне предстояло придумать правдоподобное объяснение, почему я не стал дожидаться следующего рейса — ведь на него было полным-полно дешевых билетов. Если не придумаю, Шеф скажет, что ни в воскресенье — сразу по получении приказа — ни в понедельник я не вылетел, потому что в кассе не было ВИП-билетов, и я не имел возможности шикануть за казенный счет, а заодно — отомстить Шефу за то, что месяц назад он купил мне билет в один конец.

Придавленный этими размышлениями, я уселся в кресло, пристегнул ремни и вытянул ноги. До переднего кресла они так и не достали. Откуда-то сразу появился клетчатый плед, поднос с алкогольными напитками и миленькая блондинистая стюардесса. К ее чести, она не делала различий между окружавшими меня лощеными господами в костюмах и галстуках и собственно мною — единственным, у кого не было ни лощеной физиономии, ни галстука, но зато я был молод, обаятелен и, в противоположность моему соседу, не привередничал по пустякам. Я собрался сказать стюардессе что-то приятное, но ее отвлек сосед. Ему подали кьянти не того года. Стюардесса ужаснулась, схватила бокал и убежала искать бутылку требуемого возраста. Вслед за ней, я тоже ужаснулся, потому что вспомнил, что дал указание кассирше «Соляр-Эйр-Спэйс» найти мне билеты на «челнок» до Пересадочной Станции и на лайнер до ТК-Земля, сколько бы они не стоили, — главное, чтобы я попал именно на тот челнок и на тот лайнер, которыми полетят Нибелинмус и Мартин. И если опять выйдет четырехкратное превышение…

Нет, до объяснений с Шефом времени еще навалом, нечего преждевременно паниковать.

Чтобы отвлечься, я открыл наспех составленное досье на Нибелинмуса и Мартина. Привередливый попутчик скосил правый глаз на экран. Он ожидал, что я открою «Сан» или «Плэйбой» или вроде того. Пришлось загасить снимки и уменьшить шрифт до размера шрифта «Плэйбоя». Попутчик сделал вид, что его интересует только маркировка на корпусе комлога.

— Новая модель? — спросил он.

— Индивидуальный заказ, — ответил я честно. Отдел Оперативных Расследований, как и вся Редакция, заказывает специальные комлоги, разработанные с учетом рекомендаций Отдела Информационной Безопасности.

— Я так и подумал, — и он отвернулся к иллюминатору.

В коротком досье о моих физиках говорилось вот что:

Каспер Нибелинмус, пятьдесят три года, доктор философии, заведующий лабораторией гравитационных аномалий, действительный член Королевского Астрономического общества, работает в Деффордском Космологическом Инстиуте двенадцать лет, написал десятки статей и монографий на всевозможные космологические темы. Неоднократно участвовал в дальних космических экспедициях. Женат, двое детей.

Дин Мартин, двадцать восемь лет, доктор философии, закончил Кембридж, сразу после окончания университета был принят в Деффордский Космологический Институт, в лабораторию Нибелинмуса, где и защитил докторскую диссертацию по теме «Дистанционная количественная детекция ростков алеф-измерений». Три раза участвовал в дальних космических экспедициях. Основной целью экспедиций являлась установка и тестирование оборудования на наблюдательных станциях, принадлежащих институту. Не женат.

К досье прилагалась библиография, несколько последних статей и добытая Джулией видеозапись симпозиума по космологии, состоявшегося в августе прошлого года в Чикаго.

Ничего искать что-то между строк, написанных собственной рукой. Забыв об этой прописной истине, я несколько раз перечитал досье. Потом перешел к статьям, в которых, естественно, ничего не понял. Смотреть запись конгресса было повеселее, особенно мне понравился банкет в день открытия. Во время выступления какого-то физика из Стэнфорда разгорелся спор, где искать гравитационные аномалии — ближе к ядру галактики или дальше от него, внутри рукава спирали или между спиралями. Разгоряченный спором, на кафедру выскочил Нибелинмус. Только-только он вывел на доске что-то несомненно стоящее, как командир флаера предупредил пассажиров, что мы над Дарфуром и через пять минут сядем — «во что бы то ни стало» — донесся ироничный голос второго пилота, не дождавшегося, когда командир отключит микрофон.