«Ледокол»:

На самом деле инициативное тактико-техническое задание Олега Константиновича Антонова на разработку опытного планера «А-Т» было утверждено Наркоматом авиационной промышленности в конце 1941 г., когда немцы стояли под Москвой. А испытания «А-Т» проходили в августе-сентябре 1942 г.

Кому же предназначались десантируемые Т-60, неужели танкистам Лелюшенко или Рыбалко? Нет – партизанам. Народные мстители в сурово шумящем Брянском лесу и пушкой 20 мм вполне могли дать шороху карателям с захлебывающимися в лае овчарками. Но не судьба. ТБ-3 оказался слабоват для буксирования легкого танка. А ПЕ-8 не выделили. Эти самолеты использовались поштучно – бомбили Берлин, Плоешти, Кенигсберг.

А теперь подходим к интересному.

«Ледокол» (стр.121):

Я понимаю, Резун – отнюдь не человек авиации. Его амплуа – изменник Родины. Но яйцеголовые из МИ-6 или ЦРУ, которые тесали «болванку» «Ледокола», они-то могли подняться в своей конторе этажом выше, к английским или американским специалистам ВВС? Американские авиаторы научили бы яйцеголовых писать ФЮЗЕЛЯЖ, а не КОРПУС, как это озвучено в «Ледоколе».

Орудие в танке, да еще с ручным приводом, меняет угол прицеливания за секунды или, может быть, десятки секунд. Башня вращается не быстрее. [253] А перекладка аэродинамических поверхностей летательного аппарата – элеронов, рулей высот и направления – осуществляется за доли секунды. Так повелось еще с Можайского и братьев Райт, господин Резун. Планер с тросиками от руля высоты к орудию – бред сивой кобылы.

Это в «Акте». Так что повесьте тросики от элеронов, господин бывший офицер ГРУ ГШ, себе на… И еще:

Единственный пилот на Земле, который летал на танке, – Сергей Николаевич Анохин. Вспоминая то воистину фантастический полет 2 сентября 1942 г., он посетовал на командира ТБ-3 Павла Еремеева. Мол, отцепил, не предупредив. А ведь был телефонный провод в буксировочном тросе. Но будем справедливы к Еремееву. Моторы ТБ-3 перегрелись на форсаже. Высоту удалось наскрести аж 40 м. Да и вывел он А-Т почти в створ полосы в Быково, куда Анохин должен был да и благополучно посадил свой аппарат. Пробег составил около 20 м. Завел он мотор танка. Подъехал к КДП. А тут от зенитной батареи взвод красноармейцев. И у каждого винтовка. А на винтовке штык. Штыки к горлу. За фашиста приняли. Уж больно экзотичен был аппарат. По тем временам с неба ждали не НЛО, а немецкого десанта.

Еле уговорил Сергей Николаевич дежурного по КПД связаться по телефону с аэродромом в Стаханове. Так тогда звали нынешний Жуковский. Из-за чего я утверждаю, что Резун подмахнул «Ледокол», не читая. По крайней мере, не удосужился он прочесть главу 13. Однозначно, как сказал бы сын [254] Юриста. «Ледокол»:

Блеск!!! Танк Т-60 обладал максимальной скоростью 42 км/час. В «Акте» читаем: «Скорость отрыва планера 110-115 км/час». Приземление – аналогично. Ежу понятно, что при посадке с работающим мотором танка и не выжатым сцеплением при таких соотношениях скоростей получим металлическую крошку вместо шестерен передачи, поршней и шатунов. Поэтому:

Это «Акт»(стр. 4).

Вот так-то, мистер Брехун.

Не читал, не читал Резун «своего» творения. Иначе попросил бы яйцеголовых убрать кричащую пенку. Ведь не дебил же он. Танкист. В ГРУ службу нес. Итак, мы видим, чего стоит бред «Ледокола» с точки зрения техники. Тем не менее он хорошо вбивает в подкорку «цивилизованному» человечеству дезу о том, что вторую мировую развязал СССР и лично Иосиф Виссарионович Сталин. Такая выписывается «нефантастическая повесть-документ». [255]

Для начала разберемся с тем, как же наши ВВС были готовы к войне. Резун пишет, что все предвоенные советские самолеты обладали высокой боеспособностью. Для доказательства он приводит утверждения англичанина А.Прайса об И-16 как «самом хорошо вооруженном истребителе 1939 года». Внешне это выглядит убедительно. Однако вникнем в детали.

Во-первых, книга «Wolrd War II Fighter Conflict» практически недоступна российскому читателю, поэтому проверить информацию в контексте очень трудно. А для такой проверки основания есть – цитируемые сведения, мягко говоря, не совсем верны. Например, И-16 никогда не имел броневой защиты вокруг пилота. Даже элементарную 8-мм бронеспинку начали ставить на этот фанерно-полотняный самолет лишь с 4-й версии. Немецкие летчики, иронизируя над И-16, называли его «русь-фанера».

Во-вторых, для сравнения выбирается всего лишь один критерий – мощность вооружения (причем только одной и не самой массовой модификации [256] И-16). При единственно верном комплексном подходе выясняется, что уже к 1938 году «ишачок» безнадежно уступал Ме-109Е (например, по скорости – на 100 км в час). Причем свое превосходство немецкий самолет доказал не на бумаге, а в небе Испании. Тем не менее снятый с производства, устаревший истребитель И-16 Резун называет «самолетом-агрессором, превосходившим по огневой мощи и броневой защите немецкий «мессершмитт-109».