— Да, точно, — с интересом разглядывая меня, кивнул он.

Затем, видимо налюбовавшись моей персоной, он кинулся к бочонку и опустил в него голову. В этой позе он простоял не менее двух минут, и я начал опасаться, не утоп ли он там на радостях, но при моем приближении он вынырнул и громко втянул в себя воздух. Постоял, отдышался, после чего снова повернулся ко мне.

— Ты чародей! — Обвиняюще тыкнув в меня пальцем, произнес он.

— Что так заметно? — Притворно ужаснулся я.

— Как ты сюда попал? Ведь всем замеченным в чародействе запрещено попирать своими ногами земли Повелителя Драконов!

— Это почему запрещено? — Возмутился я.

— Понятия не имею, — пожал плечами малолетний узник. — Несколько лет назад вышел указ, гласящий, что все чародеи, обнаруженные в Краю Драконов, должны быть схвачены и переданы местным мандаринам.

— Кому-кому? — Переспросил я, полагая, что не расслышал.

— Мандаринам. Это высшие чиновники Повелителя Драконов! И что они с ними делают никому не известно.

Значит, меня схватили, чтобы передать каким-то там мандаринам. Что-то нынешнее путешествие у меня с самого начала не заладилось. Сначала недолет этот, потом оказывается, что здесь магов не жалуют, причем, как я понял, всех без исключения, вне зависимости от цветовой принадлежности. Эх, дикая страна — дикие нравы!

— А сам то ты, жертва любви, кто будешь?

Прежде чем ответить, паренек поднял подбородок и расправил плечи. Внушительнее выглядеть он не стал, но представился, видимо, по всем правилам местного этикета:

— Я монах из храма Грозовых Туч Есай Цинбо приветствую тебя э-э… чужеземец!

— Эзи. Странник Эзи.

— Необычное у тебя имя. Я на твоем месте не стал бы себя так называть.

— Оно с древнего диалекта переводится как перезрелый плод. — Уловив мой непонимающий взгляд, объяснил Есай.

— Действительно? — Недоверчиво хмыкнул я.

На старо луазском, мое сокращенное имя обозначало горе. А полное (Эзенгрин то бишь) — горе врагам моим. У папаши было чудное чувство юмора! Слава предкам, старо луазский вот уже пару тысяч лет, как мертвый язык.

— Что теперь будем делать? — Спросил монах.

На монаха, как раз, он был похож меньше всего — его роже критически не хватало смирения и одухотворенности.

— А что теперь? — Пожал плечами я. — Я пойду по своим делам, а ты к себе в клетку возвращайся. У тебя, вон, скоро серьезная операция намечается.

— То есть как? — Опешил Есай.

— А в чем дело? — Невинно поинтересовался я. — Ты пить просил? Я тебя напоил? Чего тебе еще надо?

— Но мой… — Монашек залился румянцем, прикрыв ладонями пах. — Ты не можешь меня здесь оставить!

— Ты думаешь?

— Разумеется! Без меня, у тебя никаких шансов отсюда выбраться!

— Я выбрался из клетки. Остальное — тоже не проблема.

Есай ненадолго задумался, а затем на его физиономии появилась плутоватая ухмылка.

— Тебе ведь что-то у нас нужно, не так ли? Думаешь, сможешь спокойно путешествовать по этой земле, не зная местных законов, обычаев и правил?

— Никогда подобной ерундой не интересовался, — усмехнулся я.

Конечно же, я слукавил. Управляя страной такими вещами просто невозможно не интересоваться, но тогда я был как бы по ту сторону всех законов и правил. Сейчас же, проводник из местных мне действительно мог пригодиться.

— Да и какая от тебя может быть польза? Ты же, небось, и страны то не знаешь.

— Это я не знаю?! — Возмутился Есай.

— Ну… ты ведь монах. Разве вам не положено сидеть в своем монастыре, молиться и думать о всяком возвышенном?

— Я странствующий монах! Мне положено бродить всюду в поисках Истины! Это моя Великая Миссия!

— Неужели? — Я недоверчиво покосился на потрепанного паренька. — И что это за Истина?

— Понятия не имею, — пожал плечами тот, — учитель сказал, что когда я ее найду, то обязательно узнаю. Да и зачем мне понадобилось бы ее искать, если бы она была всем известна?

— Логично. — Согласился я. — Значит, ты хочешь помочь мне в моем поиске?

— Конечно! — Засиял как свежеотчеканенный золотой, Есай. — А что ты ищешь? Тоже Истину?

— Нет, это было бы слишком невероятное совпадение. Мне нужно повидать одного местного гуру.

— Я знаю многих гуру! — С энтузиазмом подхватил монашек. — Сам с некоторыми знаком, который тебе нужен?

Похоже, чтобы избежать позорной экзекуции, парень был готов на все. Ну… если не на все, то на многое. Что и говорить, причина более чем объективная. Не люблю людей набивающихся в спутники, по каким то своим малопонятным целям. Нет к таким доверия, потому нет и спокойствия — приходится постоянно следить, кабы не отчебучили чего за спиной. А это очень отвлекает от основной задачи!