Потерев тыльной стороной ладони ушибленный лоб, я посмотрел на, ошалевшую от моего представления, Кайрил.

— Даже слушать не хочу про побочные эффекты! Спрячь-ка ты лучше это куда подальше. И смотри, чтобы Валдемар не нашел, он вечно всякую пакость в рот тянет.

— Не знаю, что ты тут устроил, но тебе действительно лучше, — констатировала она и кинула склянку мне. — Верни матушке, тебе все равно сейчас к ней идти.

— Рейнджер еще там, — ответила она на мой невысказанный вопрос.

Сегодня мозгового штурма не получилось. Также как не получилось конструктивной беседы и даже более-менее внятного разговора. Едва придя в себя, старик принялся на все лады костерить целительницу. Эх, родная душа! Может, мы с ним и не сдружимся, но уж точно поладим.

Чтобы унять Норбита, нам с Отаро и Вентисом пришлось вытаскивать его из домика Мриам, что оказалось не так-то просто. Целительницу не часто баловали пациентами, и она вцепилась в престарелого рейнджера мертвой хваткой, уже не обращая внимания на то, что он человек.

— Да куда ж он пойдет? — Причитала она. — Вы посмотрите, какой он изможденный! У него радикулит, да и с почками проблемы! Я ему уже курс интенсивной терапии разработала!

Пока Отаро заговаривал ей зубы, мы с Вентисом эвакуировали несчастного из горячей точки.

Как очередного важного гостя, Норбита поселили в доме Первого. У Первого большой дом, много комнат, целых три поварихи и неофициальная домоправительница Кайрил. Короче, место измученному старикану нашлось. Стал ли наш рейнджер-ветеран вести себя серьезней? А кто на его месте стал бы? Он же не каменный!

В общем, эльфы и ему закатили пирушку — гостеприимные они ребята. Так как большую часть стола заняли хорошо знакомые мне кувшинчики, я от веселья предусмотрительно отказался. Позже я узнал, что веселья то, как раз и не получилась, а пирушка превратилась в затянутые поминки по Гантеру. Я же отказался потому, что вновь набираться мне было не с руки. Ясно ведь, раз Норбит очухался, вскоре предстоит серьезная работа, а каждый раз биться лбом о стену — никакого здоровья не напасешься.

Я решил сконцентрироваться на подготовке к предстоящему сражению. В том, что оно будет, я совершенно не сомневался — слишком большая работа была проделана, чтобы останавливаться на полпути. И как раз вовремя мне пришла в голову мысль, что надо бы разжиться оружием настоящего колдуна. Я, разумеется, имею ввиду волшебный жезл. В сущности, жезл — это просто инструмент, такой же, как и посох, только посохи обычно предпочитают белые маги. Наверное, из-за того, что их можно попышнее украсить и увенчать набалдашником. Для таких как я, более ценными качествами являются функциональность и компактность. Жезл не делает меня сильнее, но значительно расширяет возможности. Эти возможности позволяют мне наиболее эффективно применять мою излюбленную область черной магии — магию крови. С ним отпадает необходимость чертить сложные пентаграммы. Особенно удобно, если учесть, что не везде найдется твердая и ровная поверхность для нанесения четкого рисунка.

Когда-то у меня уже был жезл, но он сломался, не выдержав перегрузок во время одной из битв против объединенной армии на подступах к столице. Эх, хороший был жезл — серебряный и с большим сапфиром. В том, что в этой глуши найти достойную замену будет не легко, сомневаться не приходилось.

Кузнечное дело — крайне нетипичное занятие для эльфов. В самом деле, кто может представить себе хрупкого эльфа в кожаном фартуке рядом с кузнечным горном или с молотом перед наковальней? Между тем, эльфийское оружие и броня всем известны своим качеством. В каждом эльфийском поселении существуют кузнечные династии. Чем поселение больше, тем больше в нем мастеров.

Палвин был потомственным кузнецом и единственным мастером в Селении лесных эльфов. Хоть и являясь членом Совета Старейшин, он был сравнительно молод, но наследника, который ходил бы у него в подмастерьях, пока не имел. Его кузница, как и домик целительницы, не располагалась на дереве. Ее вообще выстроили подальше от деревьев, и снаружи она походила на обычный холм, заросший густой травой, из вершины которого торчала труба.

Когда Палфин услышал глухие удары в металлическую дверь, он был очень занят. Кузнец вертелся перед стальным блюдом, отполированным до зеркального блеска, и критически разглядывал себя с разных сторон. Палвин не был столь же изящен, как остальные эльфы. У него были широкие плечи и тугие бугристые мышцы. Он, в отличие от своих соплеменников, коротко стриг волосы и не носил никаких деревянных украшений. Подобный внешний вид был обусловлен издержками профессии, но Палвин не жаловался. Он любил свою работу, даже несмотря на то, что она не делала его популярней в глазах женской половины Селения.

Стук повторился, и кузнец, поколебавшись, отвлекся от самосозерцания. Он поднялся по коротенькой лесенке, сдвинул засов и приоткрыл дверь.

Увидев посетителя, Палвин немало удивился, но быстро взял себя в руки и принял свой обычный хмурый вид.

— Чего надо? — Спросил он, сам поразившись грубости своего тона.

— Нужен кузнец. — Сказал Эзенгрин.

— Ну, я кузнец.

— Вот повезло-то, — воскликнул Одаренный, — постучался в первую попавшуюся кузницу и сразу наткнулся на кузнеца!

— Чего надо, спрашиваю? — Не обратив внимания на иронию, повторил Палвин.

— Работа есть, — уже серьезно ответил Эзенгрин.

— Ты прав, работа есть. Причем много и кому-то надо ее делать.

Угрюмый эльф попытался закрыть дверь, но неугомонный колдун придержал ее ногой.

— Работа, в смысле заказ, — уточнил он.

— Мне сейчас не до частных заказов, мы тут к сражению готовимся, если ты не заметил. Я работаю, дабы обеспечить Селению надлежащую боеспособность!

— Типа госзаказ, да?