Есай действительно знал. Нечто подобное он почерпнул из учений школ боевых искусств, которые некогда изучал.

— И ты даешь ему прекрасный шанс сделать это! — Все же не смог скрыть скептицизма он. — Не все придерживаются так называемого «кодекса боя». Тебе не дадут подняться, если ты упадешь, и не позволят подобрать оружие, если ты его потеряешь. Это не будет честным поединком.

— Вот в этом ты прав. — Хмыкнув, Зен выразительно помахал левой рукой. Монтировка, припрятанная с помощью простенького заклинания, выпадать раньше времени не спешила.

— Этого может оказаться недостаточно.

Колдун покосился на монашка — тот все так же опасливо всматривался в фигуру Красного, суетящегося возле своего зверя, пока не началась битва. Эзенгрин ухмыльнулся: «значит, точно задел!»

— Знаешь, ты чересчур пессимистично настроен. Вот скажи, какие сказки в детстве тебе казались страшнее, про Воинов в Красном или про злых колдунов?

— Про воинов. — Не задумываясь, ответил Есай. — И это были скорее не сказки, а страшилки, которые описывали реальные события. Не недооценивай его!

— В любом случае, если станет совсем скверно, у меня не будет иного выхода, кроме как использовать Дар в полной мере. — Сказав это, колдун перебрался через борт воздушного шара и спрыгнул на мелкие острые камни, усеивающие выбранную местность. Деревянные сандалии хоть и не были особенно удобны, но для таких условий подходили идеально.

— Ты сиди внутри, — приказал Зен выбирающемуся следом Есаю. — Если что — взлетай.

— Я не смогу!

— Брось, это просто, я же тебя учил — отжимаешь самый передний рычаг на себя, потом…

— Да я не об этом! Если тебя… если что-нибудь с тобой случиться я не смогу сбежать!

Эзенгрин в очередной раз оглядел монашка и вздохнул.

— Все равно не вылезай. И даже не пытайся вмешаться. — Зен положил ладонь ему на лоб и толкнул обратно. Из гондолы послышался глухой удар и ровно на столько грязные ругательства, насколько позволяли монашеские нормы приличия. Конечно, в таком деле слова не особо важны, в отличие от интонации, но судя по коротким заминкам между фразами Есай, то и дело порывался ввернуть что-нибудь поувесистей.

— Ну, я пошел. — Постучав по деревянному борту, крикнул колдун и направился к центру импровизированной арены.

— Хранят тебя Духи! — Выкрикнул ему вслед Есай.

Противники остановились, не доходя друг до друга примерно десяти шахов. Эзенгрин снял шляпу и отбросил ее в сторону. Фирменный прищур колдуна встретился с «рыбьим» взглядом воина.

— Ты долго от меня бегал, Пришедший, но теперь тебе некуда деваться.

— Скажи еще, что сам припер меня к стенке.

— Неважно, главное, что я тебя выследил и скоро прикончу.

— Ты в этом уверен?

— Уверен.

— Знаешь, ты не похож на человека, который абсолютно в чем-то уверен.

— С чего ты взял?

— В нашу первую встречу ты, не задумываясь, перешел в нападение, а сейчас даже удосужился завести со мной разговор, — Зен скрестил руки на груди и улыбнулся одними уголками губ, — из чего следует, что ты знаешь, что перед тобой непреодолимое препятствие.

— А ты нагл, колдун.

— Могу себе это позволить.

— Скоро ты забудешь о своей наглости и станешь молить о пощаде! — Гордо выпятив подбородок, произнес Красная Смерть. — Я уже победил множество подобных тебе.

На это заявление Эзенгрин мог бы усмехнуться и с чистой совестью сообщить, что с такими как он, ни одному Воину в Красном сталкиваться уж точно еще не приходилось, но у него не было никакого желания подыгрывать отчаянно храбрящемуся мальчишке.

— Ты что, время тянешь? — Приподняв бровь, поинтересовался он.

— Как ты смеешь…?

— Слушай, завязывай уже. Или нападай, или проваливай, только не надо тратить мое время на пустой выпендреж. — Сказав это, колдун выхватил свой тесак и приглашающе им помахал.

— И ты думаешь, что сможешь победить меня этим варварским оружием? Знай, что на этот раз магия тебе не помо…

Красная Смерть не успел договорить потому как Пришедший, в мгновение ока преодолев разделявшее их расстояние, атаковал. Хоть это и было неожиданно для молодого воина, но он успел отпрыгнуть в сторону, одновременно изготовив к бою свой меч — навыки отработанные годами не подвели.

На самом деле колдун был прав, и Красная Смерть сам не понимал, почему старался оттянуть схватку. Было ли это проявлением страха или же неожиданно прорезавшегося инстинкта самосохранения он и сам не знал. В любом случае, стоило ему оказаться боевой стойке, все сомнения и страхи моментально вылетели из головы. Теперь был только он и противник. Очень сильный противник, сильнейший из всех, с кем ему приходилось когда-либо сражаться. Воин не стал дожидаться повторной атаки и сам пошел на врага.