Если бы монахи не владели собой так хорошо, настоятель очень бы удивился, увидев их скисшие лица. Всю жизнь старики ждали не пойми чего, и это не пойми что не пойми откуда взялось именно на закате их жизней. Разве это справедливо?! В их возрасте уже вредно думать о Великих Миссиях! Впрочем, долг еще никто не отменял. Вонг-Ву знал, что может положиться на мудрейших из монахов в этом деле. Да они и сами это знали, что не улучшало их отношения к предстоящему событию.

— Раз так, надо организовать проверку. — Задумчиво произнес монах Цун.

— Точно! Чтобы не получилось как шестьдесят лет назад! — Поддержал его монах Ло.

— Это не самозванец, я же почувствовал… — возразил настоятель.

— Тот настоятель тоже что-то там почувствовал, и что из этого вышло? В любом случае, проверка лишней не будет.

— Ладно, согласен. — Кивнул Вонг-Ву. — Тогда вы этим и займитесь, подберите людей. А остальные пусть готовятся к Церемонии Наречения.

До деревеньки, что обеспечивала монастырь всем необходимым и принимала паломников, мы добрались лишь к вечеру. Дождь к этому времени успел стихнуть, но это никак не повлияло на наше мучительное продвижение — боюсь вместо ужасов Алтаря, теперь в кошмарах мне будет видеться хлюпающая и вязкая грязища, окутывающая мои беззащитные ноги.

К счастью в деревне нашлась настоящая гостиница. Правда, не слишком большая, в основном для тех же паломников, потому как другие личности заглядывали сюда редко. Купцы, конечно, приезжали, время от времени, но не стали здесь постоянными гостями. Собственно, как раз за паломников мы себя и выдали, что было не сложно. После дороги мы выглядели не шибко представительно, то есть именно так, как и полагается выглядеть людям, проделавшим долгий путь, дабы засвидетельствовать свое почтение местному настоятелю, прославившемуся в качестве одного из Мудрейших, и приобщиться к его… мудрости. Эту формулировку с серьезнейшим видом оттараторил Есай, когда хозяин гостиницы вежливо поинтересовался, по каким делам дорогие путники забрели в деревню при монастыре. То, что Есай и сам был монахом, лишь добавило нам убедительности. Ведь монахи, как известно, никогда не упускают возможности поделиться собственной мудростью, и, соответственно, познать чужую.

Остановились мы в двух комнатах, одну из которых заняла Пэй. Между прочим, это я должен был быть на ее месте, но побоялся, что она может пришибить соседа, который в обществе привлекательной девушки не продержался бы и половины ночи. Не стоит думать, что я такого уж плохого мнения о Есае, просто я принимаю людей такими, какие они есть. Если он и не станет подкатывать к моей ученице, то спокойно заснуть в ее обществе точно не сможет, весь изведется. А завтра он мне нужен бодрый и работоспособный!

Конечно, можно было бы разместиться и в трех комнатах, но я переборол желание уединиться. Все же на трех человек в трех разных комнатах напасть куда легче. Ведь несмотря ни на что, следовало помнить: ты колдун, и ты на вражеской территории! Не стоит пренебрегать естественными мерами безопасности в угоду личному удобству! Эх, зря я все же не отловил какого-нибудь песика, пока была возможность, тогда не пришлось бы волноваться за охрану.

Зато удовольствие помыться первым я не уступил никому и плескался в огромной деревянной бадье ровно до тех пор, пока не почувствовал себя не просто чистым, а скорее уж глянцевым. Следующей на очереди была дама, которая наградила меня уже привычным хмурым взглядом, но ничего не сказала. Есай тоскливо проводил ее глазами, а когда дверь в комнату для мытья закрылась, издал тяжкий вздох, то ли от сожаления, что его очередь не подошла, то ли из-за невозможности подглядеть за плескающейся в воде голой девицей.

После помывки мы, закутанные в чистые белые халаты с желтыми цветочками, принялись за еду. Свою одежду мы сдали для чистки, правда, в моем случае был сдан только трофейный халат. Шмотки из волнубусовой кожи я посторонним демонстрировать не стал и очистил их собственноручно, что было не трудно — кожа ведь. Ну и, разумеется, со своей шляпой я не расстался, чем вызвал удивление хозяина, обслуживающего персонала (роль которого исполняли три женщины разных возрастов, по всей видимости, родственницы хозяина) и парочки других постояльцев. Ну да ничего — как я успел заметить, в этой стране встречаются типы, выглядящие еще более странно, чем я.

Спал я вполне спокойно, правда утром мне смутно помнилось, что посреди ночи я просыпался от какого-то непонятного ощущения. В чем его непонятность я так и не вспомнил, но был твердо уверен, что оно мне не приснилось — обычных снов я уже давно не видел. Наутро все поднялись рано, с твердым намерением взять высоченный утес, на котором и расположился Монастырь Низвергающейся Воды. Кроме монастырских построек, со скалы тонким ручейком стекала вода, попадая в раскинувшееся внизу озерцо. Судя по отполированным водой камням, раньше здесь был знатный водопад.

— Пора бы этим монахам сменить название монастыря на более актуальное. — Обратился я к Есаю, когда мы, крепко позавтракав, двинулись в путь. — Например, на Монастырь Вертлявого Ручейка.

— Нельзя изменять названия священных мест, — назидательно произнес монашек. — Хотя им стоило сразу назвать это место как-нибудь более обобщенно и возвышенно.

— Типа Храма Грозовых Туч?

— Именно так, — серьезно кивнув головой, согласился Есай. — Или типа Храма Парящего Орла, или Монастыря Утренней Росы.