Итак, вместо того чтобы гулять под золотистыми вечерними огнями, которые вызывают у нее горькую ностальгию, она сможет провести этот долгий вечер с Мартином.

Стар-стрит тянется на запад, соединяя Эджвер-роуд, Норфолк-сквер, железнодорожную станцию Паддингтон и больницу Святой Марии. Вдоль улицы – ряды домов, которые когда-то были просто трехэтажными. Сейчас там, где Стар-стрит пересекают другие улицы, в домах на каждом перекрестке, на цокольном этаже обязательно есть магазин, и эти дома значительно возвышаются над остальными в ряду. Дома возвышаются одинаково на трех перекрестках, и это выглядит как инновация, придуманная архитектором девятнадцатого века.

Улицы довольно широкие, а деревьев мало, но этот недостаток компенсируют платаны и липы в саду Норфолк-сквер. Автомобили стоят на проезжей части, как во всем старом Лондоне, где нет парковочных мест. Вряд ли можно назвать Стар-стрит красивой, но в ней есть определенная викторианская прелесть. Радует симметрия домов и старомодное очарование магазинов. Здесь есть скобяная лавка, неизменное агентство недвижимости, парикмахерская, газетный киоск и «Стар Антикс», который замыкает цепочку на углу Бриджнорт-стрит.

Когда-то он был книжным, и годами стоял закрытый. Вскоре после смерти Мартина умерла и тетя Инес – Виолетта, которая оставила ей большой старый дом в Клапаме и столько викторианской мебели, что ей можно заполнить целый антикварный магазин. Инес так и сделала. Сняла фанеру с окон, открыла магазин и начала заполнять его вещами тети Виолетты. Жильцов она нашла быстро, сначала Людмилу, потом Уилла Коббетта и, наконец, Джереми Квика. Лестница, соединяющая этажи, вела в маленький коридор, где находились двери на улицу и в сад, а также внутренняя, в магазин. На ней Инес повесила табличку: «Не входить», но никто ее не заметил, даже Джереми Квик, которого Инес считала идеальным жильцом. По какой-то неизвестной ей причине они все предпочитали выходить на улицу не напрямую, а через магазин.

В понедельник она спустилась сюда на десять минут раньше обычного. «Стар Антикс» был еще закрыт, когда на улице звякнул колокольчик и кто-то легко постучал по стеклу.

Не отрываясь от протирания пивных кружек Инес сообщила:

– Мы открываемся в девять тридцать.

– Это полиция, – ответили ей, – нам нужно с вами поговорить.

Инес открыла дверь. Их было двое, двое мужчин. Тот, который постарше, назвался инспектором уголовной полиции Криппеном, извинился за вторжение и объяснил, что это служебное посещение. Инес подумала, что имя у него неудачное для полицейского, и еще о том, что для молодых, правда, это имя ничего не значит. Обоим далеко до мужественного, вежливого и элегантного инспектора Форсайта.

– Чем могу вам помочь? Ваш визит связан с убийством девушки на Бостон-плейс?

– Так точно, мадам. – Ей вдруг почему-то захотелось, чтобы он назвал ее «любимая». – Вы, наверное, узнали об этом по телевизору.

– Но это ведь случилось не здесь. Бостон-плейс находится в миле отсюда.

Молодой полицейский снисходительно улыбнулся:

– Не так уж и далеко. Свидетель видел человека, убегающего с места преступления, пол он не смог определить, а десять минут спустя другой свидетель видел похожую фигуру, появившуюся на Стар-стрит со стороны Эджвер-роуд.

– Что вы имеете в виду под «появившуюся»? Он все еще бежал?

Только Криппен собрался ответить, как открылась внутренняя дверь магазина, из-за нее высунулась голова Джереми Квика. «Ой, простите, что побеспокоил», – и голова исчезла.

– Кто это? – спросил Криппен.

– Квартирант с верхнего этажа.

– Мы хотели бы поговорить с ним. Куда он пошел, мадам?

– Скорее всего, к станции метро на Эджвер-роуд, – ответила Инес.

– Беги за ним, Оснабрук, – приказал Криппен, – и поторопись. А другие жильцы у вас есть? Миссис?..

– Миссис Ферри. Да, двое. Вы говорили мне про человека, который то ли бежал, то ли…

– До сих пор бежит. Вы не могли его случайно увидеть? Это случилось около девяти пятнадцати вечера, в четверг.

– Я находилась наверху, в квартире. И шторы были задернуты. – Инес раздраженно вздохнула, когда дверь снова открылась.

Но на этот раз вошедший не остановился, а аккуратно закрыл за собой дверь. Фредди Перфект никогда не делал шаг назад, раз уж решил идти вперед.

– Доброе утро всем, – сказал он, – не часто к нам заходят так рано, правда, Инес? – Он подмигнул ей. – Видимо, дело срочное.

– Этот джентльмен – тоже квартирант, миссис Ферри?

Фредди ответил за нее.

– Я не снимаю здесь квартиру, сэр, ее снимает мадам Людмила Гоголь, моя любовница.

Если Фредди впервые назвали джентльменом, то и Криппена, скорее всего, тоже впервые назвал сэром человек не из числа его подчиненных. Узнав о любовнице Фредди, он быстро-быстро заморгал. Открылась входная дверь, и вернулся Оснабрук, ведущий под конвоем Джереми Квика.

– Только не больше пяти минут, – заявил Джереми. – Иначе я опоздаю на работу.