Когда на полу у дверей погибла их сестра-барабанщица, рате-вен-а сперва не ослабли, но стали даже сильней. Чувствуя, как отлетает ее душа, рате-вен-а исходили гневом, и гнев придавал им новую силу. Однако постепенно успех в борьбе начал переходить на сторону врага. Чем слабей становились рате-вен-а, тем больше крепла мощь Мал-ек-и, и тьма, источаемая им, заползала в их души, так что барабанная дробь делалась все тише. А Мал-ек-а становился все черней, словно душа самой тьмы.

Рате-вен-а чувствовали – скоро он уничтожит их, как трагг-и уничтожили их сестру. И тогда конец всему. Ведь Мал-ек-а вберет в себя силу каждого погибшего и пойдет крушить один мир за другим. Тьма, исходящая из его души, покроет все миры гигантской тенью. Тенью Мал-ек-и. Неужели он так и останется без имени?

Джеми почувствовал, что Мал-ек-а переместился из восточного крыла Дома в башню Сары. Это поразило его, но сейчас он не мог думать о Мал-ек-е. Сейчас его внимание было приковано к Дому, к душам отца и деда, все еще витавшим здесь.

– Как это могло получиться, что вы все еще существуете? – спрашивал он их.

– Таким даром, – отвечал дух Дома, – наградил нас Человек с Рогами. Это и дар, и проклятие.

– Не понимаю!

– Так знай, Джеймс, что друид – наш предок. Мы единственные его потомки. И на нас возложена обязанность исправить содеянное им зло.

– Значит, Томас Хенгуэр – наш предок?

– Он породил нашего первого предка, – отвечал Дом. – Зачал его с женщиной из свиты короля Мэлгвина. От этого незаконного отпрыска и пошел наш род. Наши предки жили в Уэльсе, тогда он назывался Гвинедд. Потом они переплыли Атлантический океан и осели в долине близ Оттавы. Первым там поселился Саймон Тэмсон – твой прапрадед.

– Но почему я только сейчас узнаю об этом?

– Время было неподходящее, Джеймс. Эти сведения раньше не принесли бы пользы. Так нас предупреждал Человек с Рогами. Лишь когда несколько дней назад к тебе явился Том Хенгуэр, мы поняли, что время настало, но в твою душу никак нельзя было проникнуть. Мы делали все, чтобы не дать Злу пробраться в Дом, но противостоять этому злу мы без твоей помощи не сумели.

– Это зло – Мал-ек-а?

– Мы боремся не с Мал-ек-ой, мы боремся со Злом, содеянным нашими предками, со Злом, которое обрело собственную жизнь. А Мал-ек-а – это и есть Том Хенгуэр; хоть они и были отделены друг от друга много столетий, все равно они одно целое, две половины души друида.

– Не может быть!

Дом вздохнул:

– Когда бард Талиесин превратил Томаса Хенгуэра в огромный камень, заключенной в нем оказалась лишь половина души Хенгуэра. Другая половина ускользнула, чтобы сеять в мире зло. Однако рано или поздно они должны были встретиться, и одной половине предстояло погубить другую, две половины одного целого не могут существовать в природе отдельно. Это нарушило бы равновесие. Человек с Рогами дважды пытался уничтожить злую половину Хенгуэра, и каждый раз она возрождалась заново – еще более злобная, чем прежде. Убить ее может только кто-то из нашего рода, Джеймс! Искоренить это зло может только тот, кто связан с ним кровно.

– Но…

– Мы должны остановить Зло, Джеймс, хотя из-за этого мы лишимся права попасть в Страну Лета.

– Остановить? – спросил Джеми. – Но как?

«Ну хватит!» – сказал себе Мал-ек-а. Пока волшебное кольцо не было полностью в его руках, пока рате-вен-а поддерживали душу Сары силами своих душ, противостояние затягивалось, а это было ни к чему.

И Мал-ек-а двинулся на рате-вен-а. Они попятились. Он потащил Сару за собой к дверям, где Байкер воевал с трагг-ами. Салли окликнула возлюбленного и, бросившись к нему, попыталась оттолкнуть его с дороги, прижать к стене. Байкер с горящими глазами повернулся к ней.

– Байкер, опомнись! – в ужасе воскликнула Салли, заметив слепую ярость в его глазах. Она отпрянула и увидела, как он сделал шаг к ней, занес руку для удара, зашатался и упал на пол.

Мал-ек-а приближался к дверям.

– Зло не должно выйти за мои пределы! – услышал Джеми голос Дома.

Однако Джеми больше ничего не воспринимал. Он понимал только, что должен действовать. Вместе с Домом он вызвал к жизни голубой огонь, который возникал в каменных подвалах, уходивших глубоко в землю. Там его рождали земные токи. И вот волшебный огонь, потрескивая, стал распространяться по Дому.

Мал-ек-а добрался до выхода, но дверь перед ним захлопнулась.

Свободной рукой Мал-ек-а схватился за медную ручку двери, и его опалило голубым огнем. Дом был слишком слаб, он не мог повредить Мал-ек-е, но, поддерживаемый стараниями рате-вен-а, он все же смог хотя бы задержать врага. Увидев, что Мал-ек-а не может выйти, Ха-кан-та и ее сородичи удвоили усилия, но Дух Тьмы оправился слишком быстро.

«Хватит!» – проревел сам себе во второй раз Мал-ек-а. Он злобно дохнул на маленькую руку, которую сжимал своей чешуйчатой лапой. Кожа на руке Сары начала чернеть и трескаться. Мал-ек-а решил оторвать кисть Сары от ее руки, а когда кольцо будет принадлежать только ему, Мал-ек-а разделается с этими барабанщиками.

С той минуты, как Мал-ек-а проник в мозг Сары, ею овладел ужас. Ужас и боль. Не зная, куда деваться, она глубже и глубже погружалась в себя, надеясь спрятаться от Мал-ек-и. Но свирепое чудовище безжалостно преследовало ее.

Оба уходили все дальше по темным извилинам ее мозга, устремляясь к слабо мерцающей вдали золотистой искорке. В ней, словно пламя оплывающей свечи, колебалось средоточие духа Сары. Они неслись к этой искре – Сара и вошедшее в нее Зло. И как в страшном сне, золотистая искра все удалялась и удалялась.