Конечно, более приемлемо (и человечно) общество, где люди просто красивы и здоровы, но о физическом бессмертии речи нет. Как в обществе «Туманности Андромеды» Ивана Ефремова. Здесь однако, возникает множество вопросов этического плана: до каких пределов следует вмешиваться в человеческую природу, чтобы получить человека «красивого и здорового»? Ответ один — сознательная селекция, когда предполагаемые нарушения отслеживаются еще на этапе оплодотворенной яйцеклетки, чтобы излечивать то, что можно излечить, и уничтожать то, что излечить невозможно. Но насколько этична наука евгеника, не станет ли она орудием (как уже бывало) в чьих-то руках? И коль скоро по утверждению ученых, гениальность все-таки отклонение от нормы — не потеряем ли, не отсечем ли мы наряду с «нежелательными крайностями» тех, кто по праву считается гордостью человечества?

Иными словами, то, что за «человека совершенного» проголосовал сравнительно небольшой процент читателей «Если», есть свидетельство интеллектуальной зрелости аудитории.

Более 13 % оптимистично полагают, что эволюция человека еще не завершилась, и нас на этом пути еще могут порадовать приятные неожиданности. Например, приобретение или пробуждение неких до поры спящих, латентных качеств: телепатии, ясновидения, вообще сверхвозможностей. Или неких более «материалистических» особенностей; например, увеличения объема головного мозга, или, по крайней мере, более полного использования его скрытых резервов. Здесь теоретически возможны два варианта: эволюционирует небольшая группа людей, оставляя «непродвинутое человечество» далеко позади (мутанты у Саймака, людены у Стругацких), или же — эволюционирует все население Земли. Фантасты, надо сказать, предпочитают первый вариант, поскольку он обеспечивает наличие «движущего конфликта». Впрочем, редко кто рассматривает эволюцию в чистом виде: и в «Волнах гасят ветер», и в рассказе Рэя Брэдбери «Куколка» новые свойства и скрытые резервы человека пробуждаются все-таки после техногенного вмешательства в организм.

Такое же вмешательство извне (эпидемия и вакцина против нее) понадобилось для того, чтобы все человечество обрело телепатические способности в повести Вячеслава Рыбакова «Вода и кораблики»; или в результате прививок отказалось от агрессивных инстинктов («Возвращение со звезд» Станислава Лема). Самая симпатичная и толерантная картина эволюционировавшего человечества показана в рассказе Ильи Варшавского «Под ногами Земля», но и там не слишком понятно, эволюционировало человечество естественным путем или же просто перешло на рельсы другой биологической цивилизации, а наследственная память, телепатия и регенерация — заслуга не столько эволюции, сколько сверхвысоких технологий… Так что, как вы заметили, произведений на тему тотальной биологической эволюции человечества не так уж и много, и все примерно на один сюжет: космонавты после долгого отсутствия возвращаются на Землю и… в общем, особенно развернуться негде. Разве что в очередной раз написать историю, как обычные люди травят и преследуют людей, наделенных необычными качествами (например, телепатией, как в романе Дж. Уиндема «Хризолиды»). Впрочем, и там, чтобы часть населения обрела телепатические способности, понадобилась ядерная война.

Удивительно, но тема «тотальной эволюции» человека как вида фантастами не слишком любима. И правильно: ученые утверждают что эволюция человека уже закончилась, и если нас ждут какие-то сюрпризы, то они будут, скорее, на ниве именно технологической, искусственной эволюции.

Есть, впрочем, антиутопическая разновидность этого сюжета, где эволюция человечества приводит к «расщеплению» вида и появлению малоприятных существ — морлоков, которые гоняются за приятными существами — элоями. Сейчас эта тема отдана на откуп кино и трэшевым боевикам.

Чуть больше опрошенных — почти 14 % — полагают, что комфортное общество будущего (комфорт вполне может быть и виртуальным, что-то наподобие «Матрицы» братьев Вачовски) приведет человечество к деградации и вырождению. Модель, привлекательная для алармистов и создателей антиутопий (вспомним «Клетку для орхидей» Герберта Франке, да и те же марсиане Уэллса — продукт «интеллектуального развития» изначально близкой к человеку формы), однако на практике маловероятная. Деградация — тоже эволюция, хотя и не самая симпатичная, а эволюция человека, напомню, закончена. И все же отмечу, что в природе обычно деградируют паразитические виды, и в этом смысле труд и творчество — залог процветания человечества.

Но есть среди нас и тотальные пессимисты. Их не так уж мало: 12 % участников голосования полагают, что человечество самоистребится в результате глобальной войны или экологической катастрофы. Мрачный и любимый авторами апокалиптических антиутопий вариант… но, увы, вполне возможный. Дело в том, что против использования чудовищных разрушительных сил, находящихся в распоряжении современного человечества, не предусмотрено никаких выработанных эволюцией инстинктивных ограничителей; а на разум и здравый смысл надежда, честно говоря, слабая. Вдобавок, хотя каждому виду присущ инстинкт самосохранения, у человека этот инстинкт может «сбоить» как раз из-за скученности, перенаселения. Рост неконтролируемой агрессивности в таких условиях наблюдается у многих высокоорганизованных социальных животных — например, крыс. Парадоксальным утешением может послужить то, что, превратившись в силу глобального масштаба, человечество все же не сравнилось по самоистребительной мощи с другими природными силами; падение гигантского метеорита или мощные цунами, глобальное потепление или похолодание могут расправиться с человечеством не менее эффективно; и помешать этому пока никто не в состоянии…

Возможность вытеснения человека с эволюционной арены другим разумным видом читателями «Если» практически не рассматривается: за нее проголосовало чуть больше одного процента. Фантасты тоже не очень охотно разрабатывают эту модель. Впрочем, можно вспомнить все тот же «Город» Саймака, где Земля отдана на откуп разумным муравьям и мутировавшим псам (и те, и другие получили разум не без человеческого вмешательства); Севера Гансовского с его отарками; Павла Амнуэля, заставившего в одной из своих новелл все человечество «потерять» разум. Возможно, эта идея подсознательно кажется нам уж очень обидной — недаром в вымышленном будущем человек уступает лидирующие позиции по собственной вине, создавая или принимая чуждый ему разум искусственно — случайно или целенаправленно. На деле эта модель не столь уж невероятна — эволюция биологического вида совершается в сравнительно короткий отрезок времени, в дальнейшем же любой биологический вид существует постольку и до тех пор, пока его не вытесняет другой, более приспособленный и занимающий примерно ту же экологическую нишу. Впрочем, человек — пока что существо уникальное, единственный достоверный носитель разума, и применимо ли это общее правило к нему, сказать трудно.

В три раза больше — около трех процентов участников опроса — проголосовали за совершенно невероятный, нолюбимый философами и фантастами вариант: человек избавится от бренной телесной оболочки и превратится в чистую энергию — как, например, у Артура Кларка в «Конце детства». Такое понимание грядущей судьбы человечества тесно смыкается с религией, недаром одним из первых, выдвинувших подобный тезис, был религиозный философ Тейяр де Шарден в своей «Точке Омега». Вариант симпатичный еще и потому, что снимает множество противоречий, которые обещает «материальная эволюция»: человек в форме чистой энергии превращается в некое могущественное существо, способное перемещаться среди звезд, времен и пространств, занятое познанием мира и свободное от «низменных» инстинктов… Замечательная перспектива, а главное, настолько невероятная, что здесь можно строить самые фантастические гипотезы, чем, собственно, с удовольствием и занимаются фантасты — например, Г. Л. Олди в своей новой космоопере «Ойкумена».