– Залезайте! Не куковать же вам тут всю ночь!

Мы устроились на заднем сидении автомобиля– И я чувствовал, как счастье распирает меня изнутри. Случилось невозможное, то, о чем я еще пару часов назад не мог и мечтать! А главное – цель моего путешествия уже близко. Пару сотен километров на этой колымаге, и мы на месте!

– Кто это вас так? – поинтересовался водитель.

– Правду сказать или выдумать чего? – спросил я. – Выйдет заковыристо.

– Говори как есть. Мы, брат, на свободной земле живем– тут каторга, там ссылка, – он говорил весело, показывая рукой то направо, то налево от дороги. – Тут и староверы жили, и декабристы, и коммуняки сюда ссылали, кого не жалко.

– Попользовать меня хотели, дядя. Дети железного Феликса, слыхал про таких?

– А чего ж не слыхать, слыхал! Сам тут – из раскулаченных. Мамка в лагере меня родила, под Иркутском, – мужик мотнул головой, показывая куда-то назад.

– Вот и сейчас раскулачивают, – сухо резюмировал я. – Переделом собственности это дело у них называется…

– Э-эх, сукины дети! Все Сибирь делят! Но слабы они, нет у них силушки нашу землю заграбастать! Мы здесь люди свободные!

– Дядя, дядя… Эти возьмут.

Я замолчал, а дядька еще долго рассказывал о своей жизни. Как деда его раскулачивали под Оренбургом, как родителей посадили. Как отец его погиб на фронте по решению трибунала НКВД. Как мать заболела в лагере туберкулезом и умерла, а он мыкался по детдомам и интернатам. Потом дядька замолчал и стал напевать какую-то заунывную песню на неизвестном мне языке.

– Что это, Агван? – моему взору открылась удивительная картина.

Агван не ответил, он крепко спал у меня на плече, уткнувшись в него своей смуглой, бритой головой.

– Не знаешь? – ко мне обернулся довольный водитель. – Это, брат, озеро Байкал!

В лучах рассветного солнца, в розовой утренней дымке облаков словно бы на ладони лежало передо мной величественное озеро. С двух сторон его обступили высокие сопки, покрытые многовековым лесом. Огромные валуны лежали на песчаном берегу, словно бы диковинные морские звери. Мне хотелось кричать от счастья. Выскочить из машины и с сумасшедшим улюлюканьем бежать к берегу.

Вдруг Агван проснулся. Он выглядел встревоженным. Еще никогда я не видел его таким.

– Началось, – тихо прошептал маленький монах.

– Что с тобой?! Что началось, Агван?! – его испуг мгновенно передался и мне.

– Послушай меня, Данила, – мальчик обратился ко мне с серьезностью, на которую —обычный ребенок просто не способен. – Это очень важно. Что бы дальше ни происходило, что бы ни случилось, пожалуйста, обещай мне: ты пойдешь дальше, ты дойдешь до того места, которое укажут тебе знаки, ты найдешь Схимника и сделаешь то, что он тебе скажет.

– Агван, конечно! Пожалуйста, только не тревожься так. Я все это сделаю. Мы вместе с тобой это сделаем! Правда, я теперь не отступлюсь. Ни за что! Верь мне, Агван! – сердце мое заколотилось, я хотел успокоить малыша, сделать все, чтобы ой не тревожился и не переживал ни о чем.

За это время Агван стал мне родным братом. Вообще-то я не сентиментален, особенно после войны. Но этот мальчик вызывал во мне всю силу возможных положительных чувств – от нежности до восхищения. И даже если бы у меня не было никаких причин идти куда-либо, и только он попросил, я, не задумываясь, сделал бы это. Чего бы это мне ни стоило.

– Помни, ты обещал, – сказал Агван и посмотрел на меня с теплотой и какой-то странной, загадочной болью.

Сразу вслед за этим откуда-то сверху послышался странный шум. Это стало для меня неожиданностью, ведь мы ехали по совершенно пустой трассе. Кругом ни души! Я посмотрел в заднее стекло автомобиля и увидел, как к нам приближается вертолет. Он шел сначала сзади, но мы завернули за сопку, а потому он сделал вираж и стал заходить со стороны озера.

– Это по нашу душу? – спросил я Агвана шепотом.

– По нашу, – напряженно ответил он и уставился куда-то вперед.

На расстоянии полукилометра перед нами замаячил пункт ДПС. И было видно, что человек в форме уже вышел на дорогу, чтобы преградить нам путь.

– Дяденька, миленький, – маленький монах обратился к водителю. – Это нас ловят. Выручи!

Водитель повернулся к нам и внимательно посмотрел – сначала на Агвана, потом на меня, потом снова на Агвана. Выглядели мы колоритно – один битый, другой в разорванном монашеском балахоне.

– Помогите, правда! – попросил я.

– Э-эх! Была не была! – он махнул рукой, приосанился и прибавил газу. – Гляжу, хорошие вы ребята.

А хорошим людям – грех в помощи отказать.

Несмотря на свои благородные заверения, водитель вдруг стал резко тормозить перед гаишником. Я решил, что все, обманул нас дед и сейчас сдаст – тепленьких. Но я поспешил с выводами. Как оказалось, это был обманный маневр. Гаишник, решив, что мы останавливаемся, отошел на обочину. И тогда водитель выжал из своих стареньких жигулей все, на что они были способны. Машина взвыла и со свистом промчалась мимо поста ДПС.