Не менее тяжелым было и социально-экономическое положение рабочих. Двенадцатичасовой рабочий день, тяжелейшие условия труда, низкая зарплата, постоянные штрафы и издевательства администрации, полная социальная незащищенность пролетариев, все это способствовало росту забастовок и стачек.

Однако главная угроза для русского самодержавия исходила от нарождающейся в стране буржуазии. Банкиры, фабриканты, заводчики более не желали, чтобы и впредь страной управлял царь. Крупный капитал стремился получить всю полноту власти в свои руки, все казенные заводы и фабрики, чтобы управлять государством по своему разумению и в соответствии со своими корпоративными интересами.

Так что почва для революции в 1905 году была более чем благодатной. Тем не менее, без руководящего и направляющего центра все крестьянские бунты с поджогами помещичьих усадеб, а также забастовки и стачки рабочих носили лишь локальный характер и успешно подавлялись правительством.

Главным же препятствием на пути нарождающейся революции была глубинная вера значительной части простых людей в справедливого православного царя и плохих его слуг, повинных во всех притеснениях народа. Поэтому-то все народное недовольство и выплескивалось на помещиков, хозяев заводов и фабрик. Такое положение дел явно не могло устроить как либералов, так и социалистов. Для реализации их планов было жизненно необходимо направить протестный потенциал общества против самодержавия.

Как известно, событием, позволившим уничтожить веру народа в царя и одновременно вызвать к нему ненависть и презрение, был расстрел мирной демонстрации, происшедший в Петербурге 9 января 1905 года. Совершенно необъяснимая дикость и жестокость расстрела мирных людей, шедших с царскими портретами, хоругвями и иконами к Зимнему дворцу, буквально взорвала страну и направила все накопившееся десятилетиями недовольство на персону русского самодержца.

В таком провокационном развитии событий, прежде всего, были заинтересованы противники самодержавия, тем не менее, приказ о расстреле демонстрантов мог дать либо сам император, либо кто-нибудь из его высокопоставленных сановников. Именно поэтому уже вскоре после 9 января 1905 года в оппозиционной печати появилась версия, согласно которой расстрел был акцией устрашения, предпринятой наиболее рьяными сторонниками самодержавия и направленной на обуздание зарождающейся революции.

Однако Николай II не отдавал приказа о расстреле рабочих, а до начала демонстрации он даже не был в курсе ее проведения. Все дело в том, что министр внутренних дел Святополк-Мирский во время доклада императору, состоявшегося вечером 8 января, намеренно исказил ситуацию, ничего не сказав ему о том, что в Петербурге запланирована грандиозная мирная демонстрация, участники которой были намерены вручить царю свою петицию, и что приказано любыми средствами задержать ее. Речь в докладе министра шла лишь о том, что столица уже третий день охвачена крупными забастовками, однако рабочие пока ведут себя спокойно, но на всякий случай усилен столичный гарнизон. А взбаламучивает рабочих некий поп Гапон. Все это прекрасно видно из дневниковой записи императора:

«8-го января. Суббота...

Со вчерашнего дня в Петербурге забастовали все заводы и фабрики. Из окрестностей вызваны войска для усиления гарнизона. Рабочие до сих пор вели себя спокойно. Количество их определяется в 120.000 ч. Во главе рабочего союза какой-то священник — социалист Гапон. Мирский приезжал вечером для доклада о принятых мерах».

Со своей стороны княгиня Святополк-Мирская в этот день записала в своем дневнике:

«В 10 ч. П. (Литерой «П» княгиня именует своего мужа, Петра Святополк-Мирского, - Ю.Ж.) поехал в Царское, чтобы просить, чтобы Петербург не был объявлен на военном положении...

П. говорит, что Государь совершенно беззаботен, согласился не объявлять военного положения, был очень любезен с П. и боялся, что он простудился. П. вернулся около 12-ти».

Когда же Николай II на следующий день узнал о случившемся, то пришел в ужас от происшедшего:

«9-го января. Воскресенье.

Тяжелый день! В Петербурге произошли серьезные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска должны были стрелять в разных местах города, было много убитых и раненых. Господи, как больно и тяжело!»

Как мы видим, крупные беспорядки в столице и расстрел демонстрации были для императора полной неожиданностью.

В конце декабря 1904 года за Нарвской заставой распространилось известие об увольнении мастером Путиловского завода четырех рабочих. В этой связи 27 декабря сходка Нарвского отделения гапоновского «Собрания» постановила послать своих представителей к директору завода, который их принял 30 декабря. Однако собрание рабочих признало объяснения директора неудовлетворительными и постановило начать забастовку.

3 января бастовал уже весь Путиловский завод. Градоначальник Петербурга генерал Фулон разыскал по телефону Гапона и попросил под обещание о восстановлении рабочих прекратить забастовку, но Гапон ответил ему, что теперь уже требования рабочих значительно шире. Они включали установление 8 часового рабочего дня, повышение зарплаты, учреждение комиссий по трудовым спорам.

5 января прекратились работы на Невском судостроительном заводе.

6 января, во время Крещенского водоосвящения, батарея, назначенная для производства салюта, выпустила боевой выстрел картечью в сторону императора, которым был убит городовой, стоявший на набережной, перебито древко церковной хоругви, находившееся поблизости от государя, и разбито несколько окон Зимнего дворца.