— Я повторю демонстрацию, которую проделал в зале суда. Вот в каком порядке Харрисон писал свое сообщение. Сначала он прочертил нисходящую линию по диагонали справа налево.

Эллери нарисовал на бумаге линию:

/

— Потом он нарисовал такую же поперечную линию слева направо:

Х

Третья линия повторяла первую и находилась справа от уже написанной буквы «X»:

Х/

И наконец, Харрисон начертил короткую нисходящую линию слева направо, дошедшую только до точки пересечения с поперечной линией:

ХУ

В этот момент он умер. Но дело в том, джентльмены, что Харрисон мог оставить послание неоконченным, не только не написав еще одну букву. Я понял это вчера в бронкском зоопарке, видя, как маляр рисует буквы на указателе. Он начал рисовать букву «G» в слове «ZOOLOGICAL». Но пошел дождь, и маляр прервал работу, оставив букву «G» недорисованной. При этом она выглядела как «С», потому что он так и не нарисовал маленькую вертикальную линию внизу справа… Предположим, что Харрисон умер, не успев довести до конца последнюю нисходящую линию слева направо?

— Вы имеете в виду… — нахмурившись, начал судья Леви.

— Предположим, ваша честь, что Харрисон собирался прочертить линию, аналогичную второй линии в первой букве «X»? Тогда буква, следующая за «X», не «Y», а…

И Эллери довел линию до конца:

ХХ

— Еще одна буква «X»! — воскликнул судья. — Не «XY», а «XX»!

Айронс уставился на бумагу, сдвинув густые седые брови.

— «XX», — повторил судья. — Но я не вижу, чтобы вы продвинулись хотя бы на йоту, мистер Квин. Вы говорили о новом доказательстве, которое должно меня заинтересовать. Может быть, вы перейдете к нему?

Эллери подошел к двери. Присяжные еще не возвращались.

— Да, сэр, — сказал он. — Я продвигаюсь к нему шаг за шагом, потому что это дорога к истине и доказательство находится в конце ее. Давайте поставим вопрос так: что еще означает «X», кроме буквы алфавита?

— Римскую цифру «десять».

— В такой интерпретации «XX» должно означать «двадцать». Имеет ли число «двадцать» какую-либо связь с делом?

— По-моему, нет, — ответил судья, повернувшись в кожаном вращающемся кресле и с нетерпением глядя на часы.

— Двадцать? — Прокурор покачал головой.

Адвокат откинулся назад и зажег сигару, полностью сосредоточившись на снятии ленты и отрезании кончика.

— Если в качестве римских цифр «XX» не приводит нас никуда, — продолжал Эллери, — то мы должны найти другое объяснение. Что еще означает «X»?

— Математический знак, — фыркнул судья. — Символ умножения.

— Тогда «XX» должно означать двойной знак умножения? Очевидно, нет. Существует ли еще одно значение «X»?

— Крест! — воскликнул прокурор. — Два «X» — два креста…

— Иными словами, джентльмены, — кивнул Эллери, — Вэн Харрисон, будучи физически неспособным говорить и сознавая, что ему не хватит времени написать свое сообщение словами, изложил его в самой экономной форме. Он начал рисовать широкоизвестный знак двойного креста. Харрисон из последних сил попытался дать мне понять, что был обманут… [47]

Последовала долгая пауза.

Затем Дэррелл Айронс закинул ногу на ногу и выпустил облако дыма.

— Обманут, Квин? Но какое отношение это может иметь к делу?

— Думаю, ответ вам известен уже несколько минут, мистер Айронс, — сказал Эллери. — Харрисон упал, смертельно раненный. Я был свидетелем стрельбы, и он, зная это, пытался сообщить мне, что был обманут. Что это могло означать, кроме того, что виденная мной пальба была не тем, чем казалась? Что, будучи застреленным, он оказался обманутым?

— Ничего не понимаю! — сердито заявил судья Леви.

— А вот мистер Айронс, по-моему понимает, — отозвался Эллери. — Каким образом Харрисон мог рассматривать свое убийство как обман? Только получив определенные заверения, что ничего подобного не произойдет. Ему обещали, что он не подвергнется никакой опасности, и это обещание было нарушено. Кто мог дать такое обещание и нарушить его? Только один человек — тот, кто произвел выстрелы; якобы обманутый муж. Иными словами, Вэн Харрисон и Дерк Лоренс действовали сообща. Все дело оказывается совсем не таким, каким выглядело — историей неверной жены и обманутого мужа. Посмотрим с другой стороны. С мужем и любовником в качестве сообщников, с мужем, подстрекающим к связи и содействующим ей, обманутой становится жена. Марта Лоренс была обманута и оклеветана собственным мужем, джентльмены.

Никки встала. Она казалась больной.

— Извините меня, — тихо сказала она.

Мужчины машинально поднялись Когда дверь за девушкой закрылась, они сели вновь.

— Но доказательство?! — воскликнул судья Леви.

— Дойдем и до него, — заверил Эллери. — Только дайте мне пройти весь путь без остановок. Присяжные еще совещаются?

— Да-да. Продолжайте!

— Если принять гипотезу, что за всем этим стоял муж, что жена была им подставлена и что любовник был его сообщником, то меняются абсолютно все аспекты дела.