Но окружить целое кочевье и перебить всех мужчин, женщин и детей — такую зверскую расправу не одобрял почти никто. Большинство старателей было возмущено резней и, кроме того, опасалось, что от мести туземцев пострадают невинные.

Только Фриско и еще несколько человек взяли сторону Майка Джералда и Перри.

— Проклятых черномазых нужно учить, — заявил Фриско. — Ведь в этих краях житья не будет, если они возьмут верх. Они воображают, что имеют право напасть на лагерь белого и оставить его без всякого продовольствия за сотни миль от жилого места.

Никто не сомневался в том, что Нед Робинс сказал правду, но ему не могли простить разглашение этой правды. Да еще заявил в полицию! Ведь он сделал это из личной мести. Конечно, обидно, что его провели с участком Дэзи-Белл; но, в конце концов, чего же он зевал? Мог догадаться, что Майк Джералд выкинет что-нибудь в этом роде.

Одно дело разозлиться и мстить за обиду, а другое — посадить на скамью подсудимых троих людей за убийство нескольких туземцев. Все отлично знали, что ни один суд на приисках не вынесет им обвинительного приговора, и предсказывали, что Нед Робине еще пожалеет о своем доносе. Так оно и вышло. Ему же пришлось хуже.

Инспектор Финнерти разбирал дело, по которому Майк Джералд и братья Перри обвинялись в «убийстве нескольких туземцев».

Они заявили, что считают себя невиновными.

Нед Робинс, в качестве главного свидетеля обвинения, рассказал, как началась стрельба и как были убиты несколько кочевников. Но его показания прозвучали неубедительно, и давал он их неохотно. Туземный слуга Робинса, Бен, сказал, что слышал выстрелы и видел, как были убиты темнокожие. Сержант Стокс подтвердил, что он и один его солдат наткнулись среди скал на труп туземца и еще на несколько трупов, лежавших поблизости. Майк Джералд и братья Перри сознались, что стреляли, но заявили, что это было сделано в целях самозащиты.

«За недостатком улик» инспектор прекратил дело и освободил заключенных. Но Нед Робинс остался под замком за «соучастие в преступлении». И его выпустили только через два-три дня.

Инспектор Финнерти творил суд быстро и решительно, как и требовалось, причем не без мрачного юмора. Ведь здорово получилось! Нед Робинс, доносчик, сам оказался под замком, а обвиненные им люди разгуливали на свободе! Старатели одобрили решение инспектора и всюду в лагерях и пивных смеялись над Робинсом.

Так и надо поступать с доносчиком, говорили они. Робинс хотел, чтобы троих людей повесили только потому, что он был зол на них. Ему так же наплевать на черномазых, как и Майку Джералду. Разумеется, Робинсу не повезло — его выставили с ценного участка, который он застолбил; но человеку нужно иметь соображение и делать заявку, как только застолбил участок, иначе у него обязательно выхватят его из-под носа.

— Старатель должен знать законы приисков и соблюдать их, если он хочет, чтобы его не обижали, — говорил Динни. — Вспомните, как Карр-Бойд и Билл Адаме выставили Спикмена и Райен с Двадцать Пятой Мили.

Старатели усмехнулись, некоторые угрюмо выругались.

— Это был самый гнусный захват, о котором я когда-либо слышал, — решительно заявил Сэм Маллет.

— Но Карр-Бойд все-таки остался, — заметил Тупая Кирка.

— Это ты верно говоришь, Сэм, — отозвался Динни, задумчиво покуривая.

— Спикмен и Райен, и еще один парень по фамилии Эриксон, отправились на разведку из Южного Креста. Это было в девяносто втором году, еще до открытия прииска Бейли. Они нашли золото в Улларинге и потом дальше, на Двадцать Пятой Миле. Перед тем как делать заявку, они решили еще хорошенько обследовать окрестности. И вот в одно прекрасное утро они увидели верблюда с грузом на спине. Ребята навели бинокль и убедились, что это не груз, а человек. Они нагнали верблюда. Оказалось, что это доктор Шнейдер, привязанный к спине верблюда. Доктор был при последнем издыхании, несколько дней у него не было во рту ни капли воды, ни крошки пищи. Но Спикмен и его товарищи выходили его, и тогда Шнейдер рассказал им про поход на участок Бейли. Он сам, Адамс и Карр-Бойд были на Мерчисоне, когда пришла весть о походе. Они тут же решили поехать в Кулгарди. Но перед самым отъездом они поссорились, и Адамс и Карр-Бойд уехали одни, без Шнейдера. Шнейдер же пустился за ними на верблюде, но потерял их из виду.

Когда Спикмен и Райен отправились в Южный Крест, чтобы сделать заявку, Эриксон и доктор Шнейдер решили примкнуть к партии старателей, направляющейся из Кулгарди на участок Бейли. И на кого же Шнейдер напоролся? На Карр-Бойда и Адамса. Он тут же принялся хвастать, что нашел золото, а Спикмен и Райен едут в Южный Крест через Улларин, чтобы сделать заявку, а кроме того, предъявить образцы с Двадцать Пятой Мили.

Карр-Бойд мигнул Адамсу и не отставал от Шнейдера, пока Адамс не ускакал на быстроходном верблюде. Добравшись до Южного Креста раньше Спикмена и Райена, он сделал заявку на их участок. Когда инспектор Финнерти разбирал это дело, ему пришлось, согласно закону, решить его в пользу Адамса. Но когда Карр-Бойд захотел получить свою долю, Адамс послал его к черту.

— Бывают же такие подлецы, — проворчал Сэм.

— Просто не верится, — поддакнул Тупая Кирка.

— Я бы закатал такого парня на всю жизнь, — заметил Пэдди Доу.

— Что это с вами? — рассмеялся Фриско. — Все средства хороши, когда человек ищет золото, лишь бы он не нарушал закон.

В это мучительное лето, когда всюду свирепствовал тиф и люди гибли без воды, возмущение против афганцев все росло.

В безводной местности, где жизнь людей и животных зависела от немногочисленных бочагов и мочажин, загрязнять воду было преступлением. Однако, следуя по глухим дорогам, афганские погонщики верблюдов располагались возле водоемов, и каждая пылевая буря сметала в воду всякий мусор и отбросы из их лагеря. И не только это: было известно, что афганцы моются и моют ноги в той воде, которую вынуждены пить старатели.