Если бы в райском саду не было яблока, не было бы и соблазна. Временами, когда Джадд смотрел на Джинджер и видел в ней будущую женщину, он испытывал искушение. Он хотел бы обучать ее любви и видеть, как ее необычные светло-карие глаза широко открываются от наслаждения. Но к его желанию всегда примешивался стыд. Джадд любил и почитал Тома Тейлора как никого другого. Том дал ему надежду, когда Джадд ни на что не надеялся. Том поверил, что Джадд стоящий человек, когда тот был еще злым волчонком, который хотел причинять страдания всем, потому что страдал сам. Как некрасиво, как неуважительно с его стороны желать внучку Тома! Джадд и теперь еще сгорал со стыда, вспоминая об этом.

Джадд сделал сразу несколько больших глотков. От ледяной воды внезапно заломило над левым глазом, потому что он пил слишком быстро.

Джадд думал, что шесть лет – достаточный срок, чтобы страсть, которую он питал к Джинджер, сменилась безразличием, но этого не произошло. Стояло ему увидеть ее, идущую по полю в коротких шортах, увидеть ее длинные стройные ноги, и в нем поднялась волна желания. А когда Джадд взял Джинджер на руки и перебросил через плечо, и ее твердые груди коснулись его спины, а изгиб бедер оказался в нескольких дюймах от его лица, его словно обожгло изнутри и наконец, когда Джинджер встала на ноги в поилке для скота, за мгновение до того, как он повернулся, чтобы уйти прочь, и Джадд увидел, как ее мокрая одежда повторяет все изгибы тела, его желание стало почти непреодолимым.

Джадд взял стакан с холодной водой и приложил его ко лбу. Это безумие. Она ему даже не очень нравится. Джинджер вспыльчивая и избалованная, сварливая и несдержанная. И еще она красивая и пылкая; и плод созрел, пора собирать урожай. Эта мысль впредь не даст ему покоя.

Выход один – выполнить обещание, данное Тому, и найти для Джинджер хорошего мужа. И чем скорее, тем лучше.

Джадд достал из кармана рубашки лист бумаги и положил его перед собой. Список возглавлял Линден Хаммондс, чье имя было аккуратно вычеркнуто карандашом.

Джадд встал, взял в шкафчике карандаш и вернулся за стол, на его лбу пролегла складка. Джордон Филлипс – по возрасту он подходит для Джинджер. У Джордона приличная работа в городе – он торгует подержанными машинами. Правда, он носит клетчатые костюмы и цветные носки, однако Джадд никогда не судил о человеке по его манере одеваться. Но, кажется, ходили слухи, что Джордон замешан в каких-то сомнительных сделках. Что у него были нелады с налоговой инспекцией. Нет, он не подойдет. Тяжело вздохнув, Джадд вычеркнул Джордона Филлипса из списка.

Джинджер тщательно оделась к обеду, выбрав наряд, купленный тетей Лореттой к ее прошлому дню рождения. Хотя узкое платье цвета ржавчины было чересчур роскошным для ужина на ферме, в нем она чувствовала себя элегантной и утонченной. Почему-то ей необходимо было это чувство, чтобы выдержать предстоящий обед.

Весь день Джинджер фантазировала, как она отомстит Джадду за его выходку в начале дня. То были удивительно злобные фантазии, и в каждой она в разной степени пытала и унижала его, и каждая заканчивалась его обещанием оставить ферму навсегда. Но это были всего лишь мечты и фантазии. В действительности Джинджер придется спуститься вниз и сидеть напротив него за столом. Хорошо хоть Рей и Лайза тоже там будут.

Взглянув на себя в зеркало последний раз, Джинджер вышла из комнаты и осторожно спустилась по широкой лестнице. Она не любила туфли на высоких каблуках, предпочитая ходить босиком или в плетеной обуви. Ей хотелось сбросить туфли, и она вздохнула с облегчением, когда успешно преодолела спуск по лестнице. Джинджер вошла в гостиную, и ее тотчас же захлестнула волна ностальгии. С тех пор как она уехала, в этой комнате ничто не изменилось. Впрочем, нет, чего-то все же не хватало. В прежние времена здесь пахло табаком из дедушкиной трубки вишневого дерева. Отсутствие знакомого запаха только сильнее напомнило ей, что дедушка ушел навсегда.

Джинджер пересекла комнату, направляясь к софе, и споткнулась, зацепившись каблуком за ковер.

– Я удивляюсь, как у тебя от таких высоких каблуков не идет кровь носом.

Она повернулась и увидела Джадда. Он сидел на стуле у передвижного бара в углу комнаты.

– А я удивляюсь, как твоя гордость позволяет тебе находиться там, где ты нежелателен, – ответила Джинджер с холодным высокомерием, которому она научилась в Нью-Йорке.

Джадд тихонько хихикнул.

– За долгие годы я усвоил, что стоит поступиться гордостью, если такой ценой получишь то, чего очень хочешь.

– Ты никогда не получишь ферму. Я скорее умру, чем позволю тебе владеть ею.

– Как драматично! Не работала ли ты в театре, пока была в Нью-Йорке?

– Ты невыносим, – ответила она.

Джинджер направилась к бару. Чтобы выдержать этот вечер, одной решимости было недостаточно. Ей необходимо выпить!

– Лед в ведерке, – сказал Джадд. – Если тебе нечем отколоть его, можешь использовать свой острый язычок.

Джинджер пропустила мимо ушей его подковырку. Она налила себе виски со льдом и холодно обратилась к Джадду: