Его решимость не продержалась и до конца рабочего дня. В послеобеденные часы он вытер лоб красным платком и подошел к платформе прораба.

— Завтра я не смогу прийти, — сказал он в открытую дверь подсобки.

— То есть как это не сможешь?

— Вот так и не смогу. У меня личное дело.

— Кто же, по-твоему, закончит эту яму? Работы еще полно — и сделать ее способен только мастер-бурильщик. Где я найду другого за такой короткий срок?

Брим кивнул. Этот человек прав — работа по договору влечет за собой определенные обязательства.

— Искать вам никого не придется. Я сам все закончу сегодня — не уйду, пока не закончу.

— Борода Вута, Брим! Гляди сам себя не прикончи. С буром шутки плохи! Я видел, как эти игрушки уделывали за одно утро мужиков и покрепче тебя.

— Ничего, выживу.

— Все может быть — но кто примет твою работу?

— Да кому это надо? Разве я хоть раз напортачил?

— А, Зоркт! Ты не был таким важным, когда намедни чуть не снес опалубку. И потом, порядок есть порядок — всякая работа должна быть принята.

— Ну, это не моя забота. Не хотите, чтобы я доделывал котлован один, — как хотите. Не вам одному нужен хороший бурильщик.

— Ладно… — Прораб почесал седой затылок, и Брим понял, что последнее слово осталось за ним. — А ты что думаешь на этот счет? — спросил прораб пожилого бригадира, сидевшего за компьютером.

— Пусть заканчивает, — ответил тот. — Все будет в порядке, можешь не сомневаться.

Прораб подождал продолжения, но его не последовало.

— Ладно, — сказал он тогда, — давай заканчивай. Но запомни: если напортачишь, я платить не буду, понял?

— Понял, — со смехом ответил Брим. Под палящими лучами Гадора он вскинул свой инструмент на плечо и нажал на пуск. День обещал быть долгим и жарким.

На следующее утро Брим припарковал свой гравицикл на гостевой стоянке около штаба базы. И скорчил гримасу. Здоровенное новое здание было раза в четыре больше предыдущего и не в пример шикарнее. Сколько же славных боевых кораблей разломали на куски, чтобы воздвигнуть это стеклянное чудище? К сожалению, одни только градгроуты умеют превращать здания в боевое оружие — да и у тех это получилось только однажды.

«Впрочем, военные дела меня больше не касаются», — подумал Брим. В новом авалонском Адмиралтействе, где заправляют КМГС, полагают, что сознание своей силы важнее, чем сама сила. Вот Флот и слабеет с каждым днем, а Лига наглеет. Не далее как неделю назад Зогард Гроберманн, ее премьер-министр, направил громкую ноту Флюванне — небольшой, но стратегически важной области, включающей в себя Ремикские проходы. Вместе с Торондом Рогана Ла-Карна Флюванна поставляет Империи львиную долю селекоидных кварцевых зерен, из которых выращивают кристаллы для двигателей.

Брим набрал в легкие воздуха и влился в пеструю шумную толпу штатских служащих, струящуюся по туннелю главного входа. Не доходя до охраны у турникетов, он свернул налево и оказался у двери с табличкой:

В правый косяк на уровне глаз были вмонтированы звонок для посетителей и линза сканера. Брим хотел уже нажать на кнопку — сканер явно предназначался только для персонала, — но отступил назад в приступе внезапной тревоги.

А может быть, робости?

Беспокоиться ему не о чем. Он все еще считал, что не уступает в мастерстве другим пилотам, а многим может дать сто очков вперед. Остается сознаться, что он просто-напросто робеет. Ведь он больше не принадлежал к их числу. Пусть он стал одним из лучших в городе лучевых бурильщиков и завоевал себе прочную репутацию среди строителей — по ту сторону двери его репутация не стоит и чашки кф'кесса. Брим закусил губу и попытался взять себя в руки.

— Вам тоже сюда? — вежливо спросил мужественный баритон, и чей-то указательный палец уперся в светящуюся линзу сканера, заставив дверь бесшумно отвориться.

— Д-да, — промямлил ошарашенный Брим, увидев перед собой пару голубых глаз, искрящихся добродушным юмором, внушительных размеров нос и легкую, уверенную улыбку, характерную для состоятельных людей. Незнакомец, высокий блондин, был примерно того же возраста, что и Брим. Он имел на себе синий мундир офицера Имперского Флота со знаками различия лейтенанта-коммандера на левой стороне воротника, чуть выше пилотского знака. Был у него также скромный красно-зеленый значок Имперской Звездной Команды — недюжинное достижение для тех, кто в этом понимает. При виде флотской формы у Брима дрогнуло внутри. Он уже и забыл, как ему недоставало формы и того чувства принадлежности, которое она вселяла.