Шрифт:
ГОЛОС ЗА ЕГО СПИНОЙ. Макс...
Максим оборачивается. В калитке детского садика стоит мальчик.
МАЛЬЧИК. Пошли...
Отступает. Свет падает на его лицо, и становится видно, что это лицо с фотографии на памятнике из нержевейки.
МАЛЬЧИК. Пошли, Макс.
Максим делает несколько шагов в его сторону. Останавливается.
МАЛЬЧИК. Пошли... (Отступает.)
МАКСИМ. Я потом, Спира...
МАЛЬЧИК. Пошли...
МАКСИМ. Потом я...
Поворачивается и бежит в подъезд. Мальчик растворяется в темноте.
10.
Ночь. Темно. Максим лежит в постели. Держится за голову. Смотрит в потолок. Вдруг начинает шептать...
Перестань... Перестань. Больно. Мамочка, больно. Перестань... Перестань. Не могу больше. Ну, мамочка. Пожалуйста. Пожалуйста. Перестань... (Скулит, стиснув зубы.) Кончай, сука! Кончай, сказал! Кончай!!! (Стучит себе ладонью по голове.)
Тишина. Максим выбирается из постели. Включает свет. Достает из-под кровати коробку. В ней огромные комки пластилина. Максим садится на пол. Лепит. У него на спине сизые пятна от белых туфелек невесты.
11.
Школьный туалет. Максим курит. Леха сидит рядом с ним на корточках.
ЛЕХА. А я же, блин, прикинь, вчера-то домой не пошел. Иду такой, короче, вау! — навстречу бикса чешет. Датая. Я такой к ней подруливаю. Пива, такой, говорю, попьем. Она такая — даром. Я такой, бах, пивца взял, мальбара. В подъезд с ней такие пошли. Она какая-то не местная, короче. И того маленько, короче. (Крутит пальцем у виска.)
МАКСИМ. И че?
ЛЕХА. Че, че. Присунул, че. Сперва, такая, ломалась. Ой, да я еще целка, такая. Все дела. А потом сама презик одела. В подъезде неудобняк такой, прикинь. Третья уже. Зря ты со мной не пошел. У нее тетка, короче, в «китайской стене» живет. Можно, если че... А тебе-то кто навалял?
МАКСИМ. Так. Ерунда.
ЛЕХА. Можно ж и разборки сделать. Я братишу подключу. Кто такие-то?
МАКСИМ. Не знаю я.
ЛЕХА. Ну, как хочешь.
МАКСИМ. Да фигня.
Открывается дверь.
ЛЕХА. Атас. (Встает к писсуару.)
Максим подходит к унитазу. Достает что-то из-за пазухи. Появляется Людмила Ивановна. Она все в том же коричневом платье.
ЛЮДМИЛА ИВАНОВНА. Так. Опять, голубки. Васильев, я тебя предупреждала, кажется.
ЛЕХА. Я не курил. Хотите, дыхну.
ЛЮДМИЛА ИВАНОВНА. Не надо мне.
ЛЕХА. Дак я не курил же.
ЛЮДМИЛА ИВАНОВНА. Меня не волнует.
ЛЕХА. Ни фига. Че, уже и в туалет нельзя...
ЛЮДМИЛА ИВАНОВНА. Пофигакай мне еще тут. А ты, принц персидский, так и будешь стоять?
МАКСИМ. А че, нельзя?
ЛЮДМИЛА ИВАНОВНА. Нельзя.
МАКСИМ. А кто так решил?
ЛЮДМИЛА ИВАНОВНА. Я так решила. Ну-ка повернулся.
МАКСИМ. Я еще не все.
ЛЮДМИЛА ИВАНОВНА. Да что мы говорим.
Схватила его, развернула. Побледнела. Леха тоже побледнел. Максим улыбается. Держит, приставив к ширинке, огромный пластилиновый член. Блестящий и очень похожий на настоящий.
Немая сцена.
12.
Кабинет русского языка и литературы. На стенах портреты классиков. За учительским столом сидит Людмила Ивановна. Напротив нее за партой мать Лехи — представительная женщина с короткой стрижкой.
МАТЬ ЛЕХИ. Такой парень был — загляденье. Все дома, все дома. А как с этим связался, так как подменили. Вы уж, Людмила Ивановна, простите его. Он, знаете, что говорит? Говорит, боится этого Максима. Тот как будто на него каких-то ребят обещался натравить, если с ним не будет... Дружить. Бьет, говорит, постоянно.
ЛЮДМИЛА ИВАНОВНА. Этот может.
МАТЬ ЛЕХИ. Обещался на совете подтвердить... это ваше происшествие.
ЛЮДМИЛА ИВАНОВНА. Мы его и без этого выкинем. Как кутька.