Ох-хо-хо… угораздило же меня залететь в частный кибер.

– Мне так показалось, – сказал я. – Я ошибся?

– А не выпить ли нам кофе? – предложил почтенный Глендур. – Вы не против?

Мне захотелось хмыкнуть, но я сдержался.

Кофе?

Не слишком ли быстро? Может, я все же сказал нечто и в самом деле важное, о чем никто до меня не догадывался?

Гм… странно все это.

Хотя, было бы предложено. Старый житейский принцип. Бьют – беги, дают – бери.

– Хорошо, – промолвил я. – Давайте выпьем кофе.

Глендур активизировал информационное окошко у себя на запястье и, отдав необходимые распоряжения, сказал:

– А пока не могли бы вы мне сообщить, кто именно, по вашему мнению, может быть тем злобным врагом, который в последнее время нанес мне столько вреда?

Я покачал головой.

– Выводы делать еще рано. У меня пока нет необходимых данных.

– А – предположения? – Глендур слегка улыбнулся. – Предположения на мой взгляд, у вас удаются просто мастерски.

– Предположения, – я пожал плечами. – Ну, кто это может быть в первую очередь. Конкуренты?

Почтенный Глендур покивал.

– Да, вполне возможно, это действительно они. Впрочем, я бы вам посоветовал обратить внимание еще на кое-кого.

– На кого? – спросил я.

– Есть ведь еще и наследники, – тихо, задумчиво, словно пробуя это слово на вкус, сказал почтенный Глендур.

Да, это было вполне резонно.

– Их у вас много? – спросил я.

Как раз в этот момент за спиной Глендура открылась дверь, и в кабинет вошла стройная, длинноногая блондинка, в коротеньком ажурном платье с кружевным чепчиком на голове. В руках у нее был поднос, на котором стояло две чашечки, кофейник и сахарница.

– Нет, – сказал почтенный. – Собственно, наследник у меня один. Великовозрастный шалопай, любитель богемной жизни, искусства, уточненная душа. Я вот думаю…

Как раз в этот момент блондинка с подносом поравнялась с его креслом. Остановившись, она отшвырнула в сторону поднос, и в руке у нее появился блестящий, никелированный пистолет.

Бродячая программа – убийца!

Проклиная про себя кресла, в которых так удобно сидеть и из которых так неудобно выскакивать, я вскочил, отчаянно пытаясь одновременно с этим выдрать из кармана револьвер.

Вот только не успевал я, катастрофически не успевал ничего сделать.

Блондинке хватило полсекунды.

Картинно, словно на стрельбище, вытянув руку с пистолетом, она спустила курок. Пуля попала точно в голову почтенного Глендура.

Взяв блондинку на прицел, я крикнул:

– Стоять! Ни с места!

Блондинка самым очаровательным образом мне улыбнулась и сразу же после этого стала расплываться, темнеть, словно передержанная в проявителе фотография.

В коридоре, рядом с распластавшимся по стене, покрытым порезами и, кажется, даже слегка прожженным знаменем, на котором был вышит вставший на задние лапы и злобно оскаливший клыки леопард, стояли рыцарские доспехи. Остановившись рядом с ними, я вытащил из кармана пачку сигарет, потом с большим подозрением взглянул на доспехи.

Встреча с тем, вооруженным секирой типом научила меня некоторой осторожности. Кто знает, может быть, в доспехах сейчас находится еще один убийца, только и мечтающий о том, как бы ему пришить некоего частного детектива?

Задумчиво рассматривая доспехи, я вытащил сигарету, сунул ее в рот и тут не выдержал – поднял забрало.

Убедившись, что доспехи пусты, я облегченно вздохнул и подумал, что слишком перестраховываюсь. Так недолго превратиться и в записного труса.

Впрочем…

Я вспомнил блондинку, прикончившую почтенного Глендура, и машинально поежился.

Н-да… сюрпризец получился еще тот. Из редких, театральных…

Сунув пачку обратно в карман, я прикурил сигарету и услышал очередное изречение:

– Любовь это все равно, что танковая атака. Либо получишь по башне и останешься торчать в чистом поле, либо прорвешься и потопчешь.

Хм… сомнительно, весьма сомнительно. Ну да ладно, оставим это на совести остряков из неведомой мне фирмы «Лунный заяц»

Сделав несколько затяжек, я расслабился настолько, что даже позволил себе привалиться к стене, рядом с доспехами.

Собственно, именно сейчас настало время хорошенько пошевелить мозгами, придумать, как выбраться из положения, в котором я оказался. Скверное ли оно? Хуже не бывает. Теперь, ко всему прочему, я еще заделался и свидетелем убийства.