Когда Эдвард пододвинул ей стул, она про себя отметила, что Киннард никогда бы этого не сделал.

— Кажется, ты не станешь возражать против бокала белого вина? — спросил он.

Ким кивнула. Она мгновенно определила, что Эдвард либо очень взволнован, либо сильно чего-то стесняется. Сегодня он необычайно сильно заикался. Она внимательно наблюдала за ним, пока он подзывал официантку и заказывал два бокала вина. Потом он посмотрел на нее.

— Как прошел день? — спросил он.

— Я была очень занята, — ответила она. — А ты?

— У меня сегодня был великий день! — взволнованно воскликнул Эдвард. — У меня для тебя отличные новости. Из проб почвы из ларей, где Элизабет хранила провизию, удалось добыть плесень, обладающую галлюциногенным эффектом. Я думаю, мы нашли тот механизм, который запустил маховик салемских процессов. Единственное, чего мы пока не знаем, — ответа на вопрос: был ли это эрготизм или что-то иное, совершенно новое?

После этого Эдвард рассказал, что произошло позже в лаборатории Кевина Скрэнтона.

Ответом Ким было откровенное недоверие.

— Ты принял внутрь сильнодействующее средство, даже не зная, что это такое? — спросила она. — Но это же очень опасно.

— Ты словно сговорилась с Кевином. Он сказал мне то же самое. Я словно окружен любящими эрзац-родителями. Нет, это было совершенно безопасно. Доза слишком мала, чтобы представлять опасность для здоровья. Но, даже будучи столь малой, она проявила галлюциногенные свойства, характерные для этого нового вида грибка.

— В моих глазах это выглядит безрассудством, — настаивала Ким.

— Это не было безрассудством, — возразил Эдвард. — Чтобы доставить радость Кевину, я сегодня сдал мочу на общий анализ и кровь на креатинин. Оба анализа оказались совершенно нормальными. Я абсолютно здоров, поверь мне. Я даже более чем здоров. Я просто в экстазе. Поначалу я надеялся, что этот новый неизвестный грибок продуцирует ту же смесь алкалоидов, что и Claviceps, и можно будет доказать, что виной всему был эрготизм. Но теперь я склоняюсь к мысли, что у этого грибка имеются собственные алкалоиды.

— Что такое алкалоиды? — поинтересовалась Ким. — Я слышала этот термин раньше, но не смогу сказать, что это такое, даже ради спасения своей жизни.

— Алкалоиды — большая группа азотсодержащих соединений, которые находятся в тканях растений, — пояснил Эдвард. — Тебе знакомо это название, потому что многие из этих соединений являются распространенными средствами, к ним относятся кофеин, морфин и никотин. Как ты понимаешь, большинство из них фармакологически активны.

— А почему ты так разволновался, найдя новый алкалоид, если они так распространены в природе? — спросила Ким.

— Потому что мне удалось доказать, что, какова бы ни была природа алкалоида, содержащегося в этих грибках, он обладает психотропной активностью, — ответил Эдвард. — Открытие нового галлюциногена может открыть дверь, да что там дверь, ворота к пониманию механизмов работы головного мозга. Эти вещества, все без исключения, напоминают по структуре собственно нейротрансмиттеры мозга и имитируют их действие.

— А когда ты точно узнаешь, удалось ли тебе на самом деле открыть новый алкалоид? — спросила Ким.

— Очень скоро, — ответил Эдвард. — А теперь расскажи, что ты сегодня делала?

Ким глубоко вздохнула и начала свою исповедь. Она рассказала все в строгой хронологической последовательности, начиная с разговора с отцом и кончая обсуждением устройства новой кухни и ванной в коттедже.

— Вот это да! — восхитился Эдвард. — У тебя действительно был сегодня очень насыщенный день. Я поражен находкой могилы Элизабет. Так ты говоришь, что гроб прекрасно сохранился?

— Насколько я могла заметить — да. Он захоронен очень глубоко, на глубине примерно восьми футов. Один конец выступает в траншею. Он поврежден ковшом экскаватора.

— Тебя расстроила эта находка? — спросил Эдзард.

— В какой-то степени да, — проговорила Ким с коротким безрадостным смешком. — То, что могилу нашли так быстро после портрета, вызывает у меня какое-то странное чувство. Мне все время кажется, что Элизабет что-то хочет мне сказать.

— Ха-ха, — произнес Эдвард, — кажется, у нас рецидив суеверия.

Несмотря на всю свою серьезность, Ким не могла сдержаться и рассмеялась.

— Ты вот что мне скажи, — поддразнил ее Эдвард, — боишься ли ты черных кошек, перебегающих дорогу, опасаешься ли проходить под лестницами и пользуешься ли числом тринадцать?