Но призывное ржание больше не раздавалось — у вороного едва хватало времени посмотреть, куда именно указывает кнут человека. Через четверть часа Сеньору уже достаточно было просто указывать кнутовищем направление движения. Одним лишь легким движением он заставлял вороного останавливаться, кружиться на месте или бежать в другом направлении.

— Посмотри, как он оборачивается, когда меняет направление движения, — сказал Сеньор. — Всегда в сторону изгороди, от меня и не желает оставаться вместе со мной. Я же хочу заставить его поворачиваться в мою сторону, глядеть на меня. Хочу показать, что ему гораздо приятнее обращать внимание на меня, чем носиться по кругу.

Когда Сеньор вновь заступил коню дорогу, вороной присел на задние ноги, махнул хвостом и вновь повернулся так, что голова его была устремлена к изгороди. Сеньор резко щелкнул бичом.

— Никакой случайности. Прошу его вновь выполнить мою просьбу, — сказал он. — Даю ему возможность. — Он опустил кнут, встал на пути у вороного. — Я совершенно спокоен, я не щелкаю кнутом. Предлагаю ему передышку.

На этот раз вороной на мгновение заколебался и дернулся в его сторону.

— Ну вот, — сказал он. — Теперь он об этом думает. Теперь его мозги работают.

Среди наблюдателей раздался ропот одобрения.

Щелкая кнутом, он заставил вороного обежать по кругу весь загон несколько раз, затем опустил руку. Вороной сразу повернулся в его сторону и остановился. Бока его тяжело раздувались.

— Умный парень, — ласково произнес Сеньор и сделал два шага в сторону. Голова животного повернулась следом, а его большие черные глаза внимательно следили за ним. Он прогуливался по загону, и конь внимательно следил за ним.

— Ну, теперь он обращает на меня внимание?

Ли не смогла подавить улыбку:

— Да.

Издали донеслось ржание, но не успел еще вороной и поглядеть в ту сторону, как Сеньор щелкнул кнутом и заставил коня бежать по кругу. После нескольких поворотов вновь позволил ему остановиться.

Издали вновь раздалось ржание. Тяжело дышащий вороной поднял голову, чтобы ответить, но, услышав голос Сеньора, опустил морду и уставился на него. Потом подошел к Сеньору, стал рядом, склонив голову в знак полного подчинения.

Всплеск аплодисментов заставил коня резко поднять голову, но тут же он опустил морду и ласково ткнулся Сеньору в руку. Когда тот подошел к изгороди, вороной следовал за ним, как щенок, не обращая больше никакого внимания на призывное ржание сородичей.

Ли почувствовала какое-то странное стеснение в груди. Какой же он необычный человек!

Конь воспринял знакомство с Немо с полным равнодушием, обратив на него внимания не больше, чем на дворовую собаку. После этого вполне логичным оказалось взнуздать вороного. Сеньор сел на него верхом. До полудня он объезжал его. Затем вывел вороного из загона и не спеша поехал под возбужденное ржание других лошадей, пока совсем не исчез из виду.

Когда он вернулся и сошел с коня, кто-то протянул ему бадью с водой. Сразу нашлось немало добровольцев заняться лошадью.

— У нас есть корзина с едой, — обратился Сеньор к Ли. — Поешь немного. — Затем он повернулся к Хопкинсу: — А вы можете пойти и привести лошадь сюда — теперь-то уж вы с ней справитесь.

Ли и Сеньор мирно ели под деревом, а толпа местных жителей прошла к загону посмотреть на новое зрелище. Живая цепь из людей образовалась вдоль дороги, по которой вели лошадей, отловленных с пастбища. Кто-то поймал более покладистого гнедого и завел его в загон, поставив рядом с усмиренным вороным.

Другая норовистая лошадь приплясывала рядом с оградой.

Сеньор протянул руку Ли и отвел ее подальше от зрителей, столпившихся у изгороди, и начал приближаться к красивому белому коню с длинной гривой и буйным хвостом, поднимавшим столбы пыли.

— Запомни, Ли, он боится тебя!

— Меня?

— Да. Ты видела, что я сделал с той лошадью. Ты можешь повторить все с этим красавцем.

— Ты сошел с ума!

— Вовсе нет. Я же тебе все показал. Это ведь не только удачливость.

— Я боюсь и не хочу оставаться в затоне с этим животным.

— Я же сказал тебе — он напуган.

— Он покусал человека!

— А что бы ты сделала, если бы тебя ударили в лицо?

— Я знаю, что оскорбила тебя. В отместку ты хочешь, чтобы меня затоптала до смерти эта лошадь?

— Ты боишься! И эта женщина хочет убить преподобного мистера Чилтона!

— Это не одно и то же.

— Откуда ты знаешь? — спросил он. — Когда нужно проявить отвагу — ты думаешь, она у тебя появится, если ее нет сейчас?

— Это — не одно и то же.

— Чтобы убить умного человека, мало одной ненависти. Нужны и мозги. Я пытаюсь научить тебя тому, что может тебе помочь, Ли. Эта лошадь станет оружием, если научиться властвовать над ней.