Из-за спины у него доносились странные звуки. Я прислушался. Стоны… Стоны наслаждения, причем фальшивые. Мужчина поймал мой взгляд явно без удовольствия. Все понятно, смотрел телевизор, а я помешал. Прерванный порносеанс.

– Извините, – смутился я.

Он захлопнул дверь.

Итак, номер 912 исключаем. Во всяком случае, будем надеяться, что его можно исключить… Мрачный юмор. Попробуем номер 914. Я поднял руку, чтобы постучать в дверь…

– Вам помочь? – В конце коридора стоял гориллоподобный детина в голубой куртке со значком и повязкой на рукаве. Все ясно – служба безопасности отеля… Детина гордо выпятил грудь. Похоже, гордится своей работой.

– Нет, спасибо, – вежливо сказал я.

Он нахмурился:

– Вы живете в этом отеле?

– Да.

– В каком номере?

– Я без номера.

– Но вы сказали…

Я сильно постучал в дверь. Охранник поспешил ко мне. Мне казалось, что он отшвырнет меня от двери, но в последний момент он остановился.

– Пойдемте со мной.

Я постучал еще раз. Ответа не было. Охранник взял меня за плечо. Я стряхнул его руку, постучал еще раз и крикнул:

– Я знаю, что ты не Шейла!

Охранника это озадачило, он помрачнел. Мы оба смотрели на дверь. Никто не отвечал. Он снова взял меня за плечо, на этот раз более деликатно. Я не стал затевать драку. Мы спустились вниз, в вестибюль.

Выйдя на улицу, я обернулся. Охранник стоял в дверях, выпятив грудь и скрестив руки.

Итак, что дальше?

Еще одно нью-йоркское правило: не стой на тротуаре. Надо двигаться. Люди спешат, и им не нравится, когда кто-то стоит у них на пути. Останавливаться они не станут – в лучшем случае обойдут.

Я нашел спокойное местечко у витрины, достал телефон и, набрав номер отеля, попросил соединить меня с Донной Уайт. Выдав еще одно «с удовольствием», мою просьбу удовлетворили.

Ответа не было.

На этот раз я оставил сообщение: продиктовал свой мобильный номер и попросил перезвонить, стараясь, чтобы мой голос звучал не слишком умоляюще. Затем спрятал телефон в карман и задал себе все тот же вопрос: что дальше?

Моя Шейла там, внутри. От этой мысли кружилась голова. Слишком много возможностей, слишком много всяких «а что, если». Я постарался не думать об этом.

Ну ладно, надо оценить ситуацию. Прежде всего нет ли здесь другого выхода? Например, через подвал или заднюю дверь? Может быть, Шейла меня все-таки заметила? Не потому ли она так спешила к лифту? А номер комнаты? Не ошибся ли я? Вполне возможно… Во всяком случае, она живет на девятом этаже. Это уже какая-то зацепка. Или нет? Если она меня заметила, то могла нарочно выйти на другом…

Во всяком случае, домой идти нельзя. Я глубоко вздохнул, глядя, как прохожие торопятся мимо, слившись в одну расплывчатую массу. И, всматриваясь в эту массу, пытаясь различить в ней отдельных людей, я вдруг увидел ее.

Сердце дрогнуло и остановилось.

Она стояла и смотрела на меня. Я застыл, не в силах сдвинуться с места. Что-то внутри меня сломалось. Я зажал рот рукой, чтобы не закричать. Она двинулась ко мне, по щекам ее текли слезы. Я затряс головой – она не остановилась. Подошла и притянула меня к себе.

– Все хорошо, – прошептала она…

Я закрыл глаза.

Мы долго стояли так. Ничего не говорили. И не двигались. Мы были далеко…

– Меня зовут Нора Спринт.

Мы сидели на самом нижнем уровне «Старбакса» на Парк-авеню, в углу возле запасного выхода. В зале больше никого не было. Она все время посматривала на лестницу, опасаясь, что за нами следят. Стены, как и в большинстве «Старбаксов», были коричневых тонов и увешаны сюррелистическими картинами вперемежку с фотографиями счастливых темнокожих людей, собирающих урожай кофе. Она пила латте со льдом. Я заказал фрапуччино. Мы сидели рядом, держась за руки. Мне, конечно, не терпелось получить ответы на свои вопросы, но, если не считать этого, я чувствовал себя счастливейшим человеком на свете. В душе царил покой. Что бы мне ни предстояло узнать, это ничего уже не могло изменить. Женщина, которую я любил, вернулась. И я больше не собирался ее терять.

Она отпила из чашки.

– Мне очень жаль, что так вышло.

Я сжал ее руку.

– Убежать вот так вдруг, заставить тебя думать, что… – Нора запнулась. – Трудно даже представить, что ты должен был подумать. – Она взглянула мне в глаза. – Я не хотела причинить тебе боль.

– Я в порядке.

– Как ты узнал, что я не Шейла?

– Я был на похоронах. Видел тело.

– Я хотела все рассказать тебе. Особенно после того, как ее убили.

– Почему же не рассказала?

– Кен сказал, что тогда могут убить и тебя.

Услышав имя брата, я вздрогнул. Нора отвернулась. Я провел рукой по ее плечу и стал нежно массировать напряженные мышцы. Прежде я часто так делал. Она закрыла глаза, расслабляясь. Мы долго молчали. Наконец я спросил:

– Ты давно знаешь моего брата?

– Почти четыре года.

Я кивнул, стараясь скрыть потрясение. Мне хотелось услышать больше, но Нора молча смотрела в сторону. Я ласково взял ее за подбородок и повернул к себе. Затем нежно поцеловал в губы.

Она вздохнула:

– Я так люблю тебя.