– Я хочу видеть Кэти.

– Вряд ли это получится. – Следователь подкрутил ус. – С ней сейчас родители.

Он пристально смотрел мне в лицо, ожидая реакции. Я постарался его разочаровать.

Ус слегка дернулся.

– Ее отец довольно резко отзывался о вас.

– Не сомневаюсь.

– Он думает, что это сделали вы.

– С какой стати?

– Вы имеете в виду мотив?

– Нет, я имею в виду цель, намерение. Вы думаете, я пытался ее убить?

Следователь пожал плечами:

– Звучит правдоподобно.

– Тогда почему я вызвал вас, когда она была еще жива? К чему тогда все эти хитрости с мебелью и прочим? Ведь ничто не мешало мне ее прикончить.

– Задушить человека не так-то просто, – сказал он. – Вы могли решить, что она уже мертва.

– Надеюсь, вы понимаете, какую чушь несете?

Дверь позади него отворилась, и в комнату вошел Пистилло. Он бросил на меня уничтожающий взгляд. Я прикрыл глаза и стал массировать переносицу. Следом вошел один из тех, кто допрашивал меня раньше. Он сделал знак усатому следователю, и тот вышел, явно недовольный, что его прервали. Мы с Пистилло остались одни.

Некоторое время он молчал. Обошел комнату, заглянул в стакан с ватными тампонами, в мусорную корзину… В больничных кабинетах обычно пахнет антисептиком, но в этом стоял густой запах дешевого одеколона. Не знаю, кто был его источником: доктор или следователь. Пистилло брезгливо сморщил нос. Я уже успел притерпеться.

– Расскажите, что случилось, – потребовал он.

– Разве ваши друзья из полиции не рассказали вам?

– Я сказал им, что предпочитаю услышать это от вас. До того, как вас бросят за решетку.

– Я хочу знать, что с Кэти.

Несколько секунд он обдумывал мой вопрос.

– У нее повреждена шея и голосовые связки, но она поправится.

Я закрыл глаза с невероятным чувством облегчения.

– Слушаю вас, – сказал Пистилло.

Я начал рассказывать. Он молча слушал, пока я не дошел до того момента, когда Кэти крикнула «Джон».

– Вы знаете, кто такой этот Джон?

– Думаю, да.

– Я слушаю.

– Это парень, которого я знаю с детства. Его зовут Джон Асселта.

Лицо Пистилло вытянулось.

– Вы его знаете? – спросил я.

– Почему вы думаете, что она имела в виду именно Джона Асселту?

– Это тот, кто разбил мне нос.

Я рассказал о прошлом визите Призрака. Пистилло слушал с мрачной физиономией.

– Асселта искал вашего брата?

– Так он сказал.

Лицо Пистилло налилось кровью.

– Так почему же вы не рассказали мне этого раньше?

– И в самом деле странно: ведь вы мой лучший друг, я на вас всегда могу положиться…

– Что вы знаете о Джоне Асселте? – сердито спросил он.

– Он жил недалеко от нас. Все звали его Призраком.

– Один из самых опасных психов. – Пистилло покачал головой. – Это не мог быть он.

– Почему вы так думаете?

– Потому что вы с Кэти живы.

Наступило молчание.

– Он убил бы вас, не моргнув глазом, – продолжал Пистилло.

– Тогда почему Призрак не в тюрьме?

– Не будьте ребенком, Уилл. Он хорошо знает свое ремесло.

– Убийство?

– Да. Живет за границей, никто не знает, где именно. Работал на диктаторов Центральной Америки, на африканских царьков. – Пистилло опять покачал головой. – Нет, если бы Призрак хотел ее убить, она уже лежала бы в морге с биркой на ноге.

– Может быть, она звала другого Джона? – предположил я. – Или я не расслышал…

– Возможно. – Он задумался. – Мне непонятно еще одно: если Призраку или кому-то другому понадобилось прикончить Кэти Миллер, то почему не убить ее сразу? С какой стати возиться с вами?

Этот вопрос мучил и меня.

– А если он хотел меня подставить?

Пистилло помрачнел.

– Каким образом?

– Убийца приковывает меня к кровати. Потом душит Кэти. Потом… – Я взглянул ему в глаза. – Может быть, он хотел представить все так, будто это я убил ее?

– Так же, как произошло с вашим братом… Вы это хотите сказать?

– Да, именно так.

– Чушь собачья.

– Подумайте об этом, Пистилло. Ведь вам так и не удалось объяснить, почему на месте убийства нашли кровь моего брата!

– Потому что Джули Миллер защищалась.

– Глупости, вы сами в это не верите. Крови было слишком много. – Я подался вперед. – Одиннадцать лет назад подставили Кена, а сегодня кто-то хотел сделать то же самое со мной.

Он презрительно хмыкнул:

– Не придумывайте мелодраму. Я вам вот что скажу: полиция не верит в вашу историю с освобождением в духе Гудини. Они думают, что вы хотели убить ее.