Увидев своего непосредственного начальника, Лесли испытала нечто странное. С одной стороны, она была безумно рада с ним встретиться, а с другой… ей не хотелось, чтобы Халимов вмешивался в расследование раньше, чем она попытается связаться с Макаровым.

К тому же от Халимова исходили столь ощутимые волны тревоги, боли и бешенства, что Лесли поняла: достучаться до его сознания она не сможет. Полковник Халимов был надежно прикрыт от ее вмешательства стеной размышлений о собственных проблемах.

Берт, докурив сигарету, подмигнул Лесли и окинул Наташу тревожным взглядом, проверяя, в порядке ли девушка.

Повинуясь указанию Моргана, та села на стул, выставленный на середину комнаты, а Лесли улеглась возле ее ног.

Халимов наконец остановился и, не вынимая трубки изо рта, с откровенной неприязнью взглянул сначала на девушку, потом на зверя.

— Я что, кабинетом ошибся? — Халимов не скрывал своего негодования, обращаясь к следователю. — Вместо следственного изолятора попал в цирк?

Морган устало потер лицо и проговорил, словно оправдываясь:

— Виноват, господин полковник… Подследственная Лескова прибыла с планеты Хон… вместе со зверем. Утверждает, что это — ее животное, и оно… в смысле римла, без Лесковой натворит бед.

— А вы, конечно, не знаете, как сделать так, чтобы животное не натворило бед? — колко поинтересовался Халимов.

Чувствуя, что сейчас последует приказ отправить ее в зоопарк, Лесли просигналила Наташе:

«Быстро, Натусик! Скажи ему какую-нибудь дерзость!»

«Дерзость?» — изумилась девушка.

«Давай-давай, я знаю, что говорю!»

Выпрямившись на стуле и смирившись с необходимостью нагрубить полковнику Десанта, Наташа звонко проговорила:

— А что, господин полковник, разве присутствие животного помешает вам разобраться в ситуации?

Халимов вздрогнул и сильно прикусил мундштук своей трубки. Кончики его пышных усов дернулись, лицо начало приобретать кирпичный оттенок.

Он разозлился, однако Наташин выпад достиг цели.

— Знаете, Лескова, мне в данный момент не помешает ни ваша… киска, ни черт с дьяволом! — прорычал он. — Итак, что вы делали на Хоне?

— Осматривала достопримечательности.

— Одна?

— Нет. С Бертом Смолсом и… с моей римлой.

— Вы в отпуске?

— Нет. Временное отсутствие заданий.

— Вы, Лескова, давно знакомы со Смолсом? Наташа сделала круглые глаза.

— Вы же знаете, господин полковник, мы встретились на «Константинополе».

При упоминании названия крейсера Халимов сморщился, будто съел лимон. Потратив пару секунд на то, чтобы справиться с чувствами, полковник зло сказал:

— Слушайте, Лескова, я одного не понимаю: на кого рассчитаны ваши сказки? Про осмотр достопримечательностей вы могли рассказывать тупым хонитским полицейским. Мне поведайте о другом: что там делала Лесли Лавейни и как, черт возьми, получилось, что она погибла? А?

Не удержавшись, Наташа посмотрела вниз и встретилась с горящим взглядом зверя. Произошло то, что и должно было случиться: экспертам удалось идентифицировать обожженное до неузнаваемости тело.

Не дождавшись ответа, Халимов рявкнул:

— Что, отговорок не придумали? Ничего… вот отправлю я вас обоих на «промывку мозгов», и все станет на свои места.

— Господин полковник, — осторожно подал голос следователь. — Но ведь установлено, что Лавейни убита мощным разрядом излучателя. На рукоятке оружия обнаружены отпечатки пальцев Микки Роу. А сам Роу найден… с оторванной головой.

— Я это знаю, — членораздельно проговорил Халимов, с ненавистью глядя на Моргана. — Я знаю, что там был Роу с компанией своих дружков и там была Лесли. И она погибла. Теперь я желаю выяснить подробности. А эти двое… похоже, кого-то покрывают. Согласитесь, что их упорное молчание выглядит несколько… подозрительно?

— Согласен, — вздохнул следователь.

— Какая дикая ситуация! — взбешенный Халимов снова начал вышагивать по кабинету. — Мой лучший агент! Черт, черт! Я отсылаю ее в отпуск. Месяц я пребываю в уверенности, что она отдыхает… И — раз! Ее труп обнаруживают на какой-то занюханной планете. Там же находится еще один офицер Десанта, который хранит полное молчание! Черт! Лескова, как мне надо это понимать?

— Нам надо поговорить с Макаровым, — вздохнула девушка.

— С Макаровым! — Халимов воздел руки к потолку. — Они желают говорить с Макаровым! А почему не с Советом Безопасности? Или — на худой конец — не с Господом Богом? Что вы намереваетесь сообщить генералу такого, чего не мог бы услышать и я?

Лесли горестно смотрела на полковника снизу вверх. Она прекрасно понимала его состояние, чувствовала его недоумение и негодование, но не имела ни малейшей возможности сообщить Халимову о том, что умерла лишь наполовину.