— Я ж тебе говорил, майор, никуда не денется твоя посудина. А что ловите, если не секрет? Наркоту или контрабанду?

— Хуже, оружие! Вы им там скажите: если что, пусть не слишком церемонятся.

— На этот счет не извольте беспокоиться. Всегда готовы и рады пострелять, — ответил веселый оперативный.

Моряк придвинулся к пульту связи и нажал мигающую кнопку. Поднес к уху трубку и принял доклад от командира сторожевика.

— Подтверждаю, сначала предупредительный по курсу, — буркнул он.

— Не слушается твоя «Ариадна», капризная оказалась дамочка…

Медведев почувствовал, как взмокли ладони.

— И что?

— Сейчас их пугнут. Обычно после этого все становятся сговорчивыми. До сих пор случаев неподчинения не было. У нас все же Европа, а не Камчатка. Я раньше там кантовался. Вот китайцы и джапы могут не подчиниться, пока по надстройкам очередью не пройдешься. Здесь народ более тонкой конституции. До смертоубийства обычно не доходит…

Нарушитель остановился только тогда, когда заговорила корабельная артустановка и по курсу «Ариадны» вздыбились пенные фонтаны разрывов.

— Малый вперед! — скомандовал Лузин. — Досмотровая партия на бак! Приготовить к спуску шлюпки. — Командир улыбнулся, оборачиваясь к своим подчиненным офицерам.

— Ну, кто сегодня желает приз брать?

— Разрешите мне, — вызвался лейтенант Семенов, выпускник прошлого года.

На лице лейтенанта читалось нетерпение молодого волчонка, стремяшегося принять участие в большой охоте.

— Разрешаю, — пряча улыбку, санкционировал операцию командир.

Группа матросов в оранжевых жилетах уже возилась с талями шлюпки. Через три минуты шлюпка с досмотровой командой двинулась к покачивающейся на крупной зыби «Ариадне». На палубе нарушителя поднялась суматоха. «Забегали тараканы», — подумал Лузин.

— Сигнальщик, командуй «Принять досмотровую группу».

На мостике сторожевика замигали вспышки фонаря. Остановившийся было нарушитель вдруг двинулся снова. Подрабатывая обеими машинами на малом ходу, «Ариадна» развернулась к сторожевику носом. Люди на палубе судна с чего-то стаскивали чехлы. Командир сторожевика поднял к глазам бинокль и повертел колесиком, регулируя резкость. Трое в черном расчехлили треногу станкового пулемета на носу судна, а еще несколько возились с какими-то ящиками. Первая очередь ударила как раз в середину шлюпки досмотровой команды. Пули калибра 12, 7 в щепки крошили дерево лодки, в куски рвали тела людей в оранжевом.

— Носовая! Огонь на поражение! — рявкнул командир. — Обе машины полный вперед!

Следующая очередь полностью выкосила людей в шлюпке. От стволов орудия сторожевика к корпусу нарушителя потянулись линии трассеров, нащупывая пулемет на носу. Серия разрывов прошлась по надстройкам…

— Ого! — Оперативный принял очередной доклад и принялся звонить командующему. — Там самый настоящий бой идет. Да что же вы такое ловите, хлопцы?..

Медведев почему-то чувствовал, что это еще не все. Что-то еще должно было случиться.

— Так точно, товарищ капитан первого ранга! Нарушитель открыл огонь, командир принял решение на уничтожение. Так точно, есть потери! Есть докладывать каждые пять минут, — бубнил в микрофон кавторанг.

Тем временем помощник оперативного дал команду второму сторожевику двигаться к месту сражения.

На палубе нарушителя все затянуло дымом, в надстройках полыхнуло пламя. Оставляя за собой дымную полосу, судно двигалось вперед. Рассекая форштевнем серые волны, сторожевик несся к «Ариадне». Расстояние между кораблями стремительно сокращалось. Выстрелы носового орудия не смолкали, но командир с нетерпением ждал, когда цель окажется в зоне огня кормовой пушки. В этом случае огневая мощь катера сразу удваивалась. Оставалось совсем чуть-чуть, и «Ариадна» подставит себя под огонь. Вдруг на борту нарушителя возникло странное белое облачко дыма, и его тут же снесло за корму…

Ракета летела медленно. Она была видна с момента старта с палубы нарушителя до набора высоты в максимальной точке дуги траектории ее полета. Лузину показалось, что крылатый снаряд замер наверху, застыл, как хищник, подстерегающий жертву. Потом, мотнув огненным хвостом, ракета метнулась к катеру…

Оперативный не успевал поднимать трубки и отвечать на звонки. Спокойная размеренная атмосфера, обычная на дежурствах, неузнаваемо переменилась. Понаехало срочно вызванное начальство. Каждый лез докладывать шефам по своей линии, звенели раскалившиеся телефоны, запрашивали сведения о происходящем моряки и округ. Безобразие прекратилось с прибытием командующего, который сразу выгнал из помещения всех лишних.

— Заварил ты кашу, — сказал недовольно капитан первого ранта Медведеву. — Теперь не расхлебаем. Сразу надо было сказать, что у них на борту. Вечно ваш брат со своими секретами носится.

— Уходит в эстонские территориальные воды, — докладывал оперативный, — оба наших корабля имеют повреждения, исключающие возможность преследования. Тридцать второй потерял ход, просит помощи…

Медведев взмок. Главный вышел на связь с командующим округом и оперативным дежурным флота и о чем-то с ними договаривался, сердито косясь то в сторону следователя, то на планшет с обстановкой.