— Если ты Торн, укажи место Чаши.

Я уверенно подошел к пьедесталу, чувствуя, как пять пар глаз, включая глаза Лэш, сверлят мою спину. Если я ошибусь, придется очень быстро спасаться бегством…

Я беспокоился зря, это стало ясно сразу же, как только я вплотную приблизился к пьедесталу. Они, наги, наверняка никогда не видели самой Чаши, зная ее лишь по описанию, передаваемому из поколения в поколение. И уж наверняка имели самое смутное представление о том, «где ее место». Я же увидел это сразу: посреди постамента было углубление, идеально подходящее по форме к подставке Чаши. Удивительно было то, что поверхность камня почти не пострадала от времени и непогоды — а может, эти твари следили за постаментом и регулярно приводили его в порядок?

Я установил Чашу посреди постамента и сразу почувствовал, что все сделал верно. Лучи солнца играли на древнем артефакте, и, несмотря на ясный день, я разглядел еле заметное, медленно разгорающееся сияние вокруг этого сокровища.

Все мое существо почувствовало ток Силы, постепенно возрастающий, щедрый, готовый поделиться со мной энергией. Я потянулся к этому источнику, чувствуя, как в меня льется живительный поток, прибавляющий сил и забирающий усталость…

— Ты — Торн! — выдохнула у меня за спиной нага.

Я не обратил внимания на ее слова. Сейчас все это было не важно — Сила вливалась в меня, и я черпал и черпал ее и все не мог насытиться…

— Мы повинуемся Торну! — прошелестело за спиной. — Приказывай!

— По-прежнему приказываю вам день и ночь охранять Чашу, — бросил я не оборачиваясь. — А также меня, владельца Чаши.

— Господин! Опасность!

Голос Лэш заставил меня раздраженно обернуться. Неужели наги передумали и теперь снова видят во мне врага?

Но дело было не в нагах. Они-то как раз спокойно стояли полукругом, выставив перед собой клинки, и я мельком подумал, что это куда лучшая защита, чем даже сотни зомби. И к тому же куда более долговечная. Да, наги всерьез готовились выполнять свой долг, защищать меня от опасности, а опасность эта приближалась ко мне с самой неожиданной стороны.

В небе виднелась стремительно увеличивающаяся точка. Летящее существо приближалось быстро, и через несколько мгновений я уже мог его разглядеть. Это было еще одно потрясение, и встреча с нагами ни в коей мере не могла с этим потрясением сравниться!

Я видел это существо, но не верил, не мог поверить в его существование. Это было просто невозможно! Оно не было порождением магии, теперь, после близкого знакомства с Чашей я мог легко чувствовать сосредоточения Силы, как я чувствовал Лэш, стоящую за моей спиной, как я чувствовал кружащегося в небе моего дракона.

И все же я, к сожалению, не мог надеяться, что меня обманывают глаза. Потому что я видел совершенно ясно: к нам приближается дракон. Настоящий великий дракон, род которых считался давно вымершим, более того, древние книги достаточно четко сообщали о смерти каждого представителя этого рода. Все, что от них осталось, — это единственный сохранившийся скелет, одетый в магическую оболочку и подчиняющийся моим приказам. Что-то подсказывало мне, что летящий сюда золотой дракон не станет мне подчиняться. Более того, каждой частицей моего сознания я чувствовал, что передо мной враг и что исходом этой встречи может быть только одно — битва.

Золотой дракон стремительно снижался, и теперь я ясно видел четыре фигурки, прижавшиеся к сияющей чешуе. Вот чудовище с грохотом приземлилось, и с его спины спрыгнули четверо людей… нет, трое людей и гном. Дракон же снова взмыл в воздух…

И тут до меня дошло, что именно они, эти четверо, задумали лишить меня моего триумфа. Они задумали отнять Чашу… Я хрипло рассмеялся…

— Убейте их! — крикнул высокий человек, облаченный в черную кожу. Видимо, это и был тот самый некромант, за которым они так долго гнались. Он обращался к созданиям, которых Рон узнал сразу, хотя раньше никогда не видел, разве что на гравюрах, украшавших небезызвестный «Бестиарий» (не слишком хороших гравюрах, как можно было сейчас убедиться).

Не было времени удивляться — он слишком хорошо представлял, что можно ожидать от наг. И помимо «Бестиария» существовало немало источников, описывающих всю бесполезность попыток сопротивляться нагам в рукопашном бою. Даже если считать эти многочисленные свидетельства некоторым преувеличением, все же предстояла нешуточная драка — и с минимальными шансами на победу в ней.

— Убейте их! Они пришли похитить Чашу! Я, Торн, приказываю вам!

Рон двигался осторожно, неторопливо водя перед собой мечом и совершенно не боясь. Это дело было для него привычным — не полеты на драконе, и не путешествия по ненадежным и готовым вот-вот рухнуть мостам, а обычная драка… и пусть у противника немного больше рук, можно считать, что их просто трое. Голова-то у них все равно одна «на троих», как и брюхо…

Тьюрин, зарычав, рванул из-за плеча свою секиру, одновременно опуская забрало шлема. Рон знал, о чем сейчас думает гном, — не о том, что, возможно, через несколько минут умрет… Он жалеет, что на нем сейчас обычная кольчуга, а не полный доспех. Будь Тьюрин в латах… Да что там говорить, кольчуга — не лучшая защита, когда схватка идет с таким противником.

Никто не говорит, что наги непобедимы. С ними вполне можно справиться — особенно если не врукопашную… Они не бессмертны — просто очень сильны и покрыты чешуей, не уступающей по прочности латам. Умение любого бойца владеть мечом пасует перед шестируким противником, который к тому же может наносить смертельно точные и чудовищно сильные удары хвостом.