Чепрагин побледнел, но все-таки сохранил хладнокровие. Шумилов подобрался для прыжка, но это не ускользнуло от внимания Дыховицкого, и ствол пистолета качнулся в сторону сержанта.

— Ну ты и говно, Череп, — смачно, словно высказал давно наболевшее, произнес он.

— Вы уж не обессудьте, ребята, — проговорил капитан, делая шаг назад. — Я просто выполняю приказ. Ничего личного, как говорят американцы… Лицом к скале, живо!

И тут прозвучал выстрел.

Капитан выронил пистолет и схватился левой рукой за окровавленную правую. Чепрагин, не теряя времени, в два прыжка преодолел разделявшее их расстояние и повалил Дыховицкого на камни. Шумилов, сорвав с плеча автомат, замер, всматриваясь в сплетение черных теней на другом берегу реки. Оттуда медленно вышел человек, державший в руках “винторез”. Он совершенно спокойно забросил винтовку на плечо и, не обращая внимания на оружие в руках сержанта, двинулся в брод через не слишком в этом месте глубокую речку.

Услышав выстрел, эхо которого многократно отразилось от стен ущелья, Подольский моментально вскочил на ноги, снимая автомат с предохранителя. Следом тут же поднялся Рахуба, тоже с оружием.

— Черт, направление хрен определишь, — пробормотал Подольский, пытаясь понять, в какой стороне прозвучал выстрел.

— Неважно, — решительно произнес Рахуба. — Двигать-то все равно надо к своим.

И они, держа оружие над головой, бросились в воду, чтобы нагнать товарищей.

Каково же было их удивление, когда, добравшись до того места, где лежал остов внедорожника, они увидели связанного Дыховицкого, валявшегося на камнях, точно куль тряпья, и спецназовцев в компании совершенно незнакомого им человека в потрепанной одежде и с полностью седой головой. После секундного замешательства, во время которого в их головах пронеслись тысячи догадок и версий происшедшего, они, не сговариваясь, направили на троицу свои автоматы.

— Подольский! Рахуба! — заорал Череп, увидев их реакцию. — Стреляйте, мать вашу! Эти двое продались чеченам…

— Обвинение было абсурдным, но капитан рассчитал правильно — в том состоянии, в котором находились сейчас двое зеленых, необстрелянных бойцов, оно могло сработать.

— Эй, салаги, — предостерегающе крикнул Шумилов, видя замешательство на лицах товарищей. — Только не стреляйте, черт вас задери! Мы сейчас сами сложим оружие.., тихонечко, вот так…

Он медленно опустил свой автомат на камни. Чепрагин последовал его примеру.

— Череп должен был нас ликвидировать, — произнес лейтенант, обращаясь к Подольскому и Рахубе, которые продолжали держать их на прицеле. — Всю группу. Ему помешал вот этот человек, — и он кивнул в сторону незнакомца, который бесстрастно наблюдал за происходящим, положив руки на “винторез”, удобно устроившийся у него на коленях.

— Почему мы должны вам верить? — крикнул Рахуба. — Пусть он тоже положит оружие.

И спецназовец ткнул стволом автомата в направлении незнакомца.

— Если вы начнете стрелять, я все равно не успею им воспользоваться, — спокойно произнес тот, не двигаясь. — А если мы и дальше будем так беседовать, нас расстреляют сверху, как мишени. Здесь, знаете ли, есть чеченцы…

— Стреляйте, мать вашу! — из последних сил заорал Дыховицкий, видя явное сомнение, написанное на лицах бойцов.

Но Подольский вдруг опустил автомат.

— Хорошо. Мы вам верим, — устало проговорил он. — Берите оружие, и свалим к черту из этого поганого места.

Рахуба, поколебавшись всего лишь мгновение, тоже опустил оружие. Шумилов, криво усмехнувшись, подобрал с камней автомат.

— Вот сейчас мы вас и расстреляем, — мрачно пообещал он.

— Как самые настоящие предатели… — подхватил Чепрагин. — Эй, эй, это шутка!..

Все четверо повернулись к незнакомцу.

— Идите за мной, — произнес тот. — Я выведу вас в безопасное место. И поднимите капитана, он нам еще пригодится.

Подумав, он добавил:

— Подождите минутку, я должен кое-что забрать. Это здесь, неподалеку… — заметив скептическую улыбку на лице Подольского, человек предложил. — Если хотите, можете меня проводить.

Спецназовец отрицательно мотнул головой и почему-то покраснел.

Когда незнакомец вернулся, неся в руке черный ноутбук, капитан только и смог, что заскрипеть зубами от ярости.

— Будем знакомиться, — произнес их проводник, когда спецназовцы, пройдя за ним следом, очутились в небольшой, но хорошо скрытой от посторонних глаз пещере. — Меня зовут Панкрат Суворин. Звание — рядовой. Был “охотником” в отряде майора Николаева. Теперь, — он невесело усмехнулся, — свободный охотник. Группа попала в засаду и была уничтожена боевиками Рашида.

Они сидели на валунах, образовывавших небольшой круг посередине пещеры. В центре круга теплился огонек костра, который разложил Панкрат. Этот огонек освещал небольшое пространство пещеры, имевшей довольно обжитой вид. В одном углу располагалась лежанка, сделанная из нескольких потрепанных дерюг, а в другом лежало оружие, сложенное в два деревянных ящика. Третий, пустой, уже послужил топливом для костра.

— Это одно из моих убежищ, — пояснил Панкрат, заметив, как оглядываются по сторонам спецназовцы. — А вас сюда какая нужда привела? Не лучшее место для прогулок, должен вам сказать, — и, помолчав, добавил: