— Именно тогда она познакомила вас с принципами имитроники?

— Пейли просто продемонстрировала мне кое-что — вот и всё. Она из тех самых вундеркиндов. Вы понимаете, что я имею в виду? Но обычно их хватает ненадолго. Нет, она не занималась творчеством. Талант у неё безусловно был, однако она не знала, к чему его приложить.

— Вы поддерживаете с ней контакт?

— Что? Нет. — Он ответил слишком поспешно, но это могло быть своего рода протестом против покушения на его независимость. — Я ни с кем не связан. Работаю абсолютно самостоятельно. Она дала мне ряд ценных советов. Я ей очень признателен, но у меня свой путь, и своими достижениями я обязан исключительно собственному интеллекту, собственной настойчивости в достижении тех целей, которые я сам себе поставил.

— А как она пользуется имитроникой?

— Не знаю. По-моему, для неё это просто игра. Мфинга работала в какой-то юридической фирме. Мне кажется, она по натуре исследователь, вроде вас. Старается не отставать от последних достижений.

— Быть на шаг впереди последних достижений, — поправил я его, — что и является моей задачей.

Итак, Пейли Мфинга. Я удостоверился, что правильно записал её имя. Круг настоящих специалистов весьма ограничен, и когда обнаруживаешь кого-нибудь, с кем ещё не сталкивался, это целое событие. Вполне возможно, что в итоге такая находка ничего не даст, но всё-таки уже не придётся перебирать давно известные имена.

Я поблагодарил Уилса за помощь, ещё раз сдержанно похвалил его работы и распрощался с ним.

За несколько минут до назначенного времени я уже был у «Милашек». Вообще-то на вывеске этого кафе значится «Петушок», но мы с Дингером называли его «Милашки», так как тут взяли за правило нанимать самых хорошеньких в городе официанток.

На часах 7.30, 7.45, 8.00.

Дингер Бэтт — военный. Большинство его недостатков скорее можно отнести к числу достоинств, и уж чем-чем, а отсутствием пунктуальности он не грешил.

8.05. Больше ждать не имело смысла; я вышел, набрал его код. В ответ на мой вызов пришло сообщение: «Непредвиденная задержка. Место встречи — отель „Каравансарай“, билетная касса возле моста, в одиннадцать вечера. Всё объясню на месте».

Гм. Вероятно, Дингер уже что-то узнал.

Я выключил кодомобиль, на котором приехал, пересел в другой, запрограммировал его на режим поиска с целью проверки некоторых редко используемых переулков и проездов. Надо было удостовериться, что они не закрыты и не исключены из разрешённого маршрута вследствие сбоя в системе.

Передавали новости. Как я и предполагал, авария кодомобиля оказалась в центре внимания; все были в панике. «Сообщения о жертвах, к счастью, не подтвердились. Однако никто не погиб лишь по чистой случайности. Готовится расследование всех обстоятельств происшествия».

Я ввёл новые команды, на основании которых можно было заключить, что сейчас у меня будет обеденный перерыв, и направил кодомобиль к Дому связи.

В Доме связи, воспользовавшись чужим паролем и запрещённым мимикодом, я проскочил через главный контрольный пост. Остальные преграды были не столь серьёзны, и мне не составило особого труда их преодолеть. Чем ближе знаешь, тем меньше почитаешь. Итак, у меня мания преследования. Хорошенькое дело.

Добравшись до нужного пульта, я ввёл ряд запросов, указав имя Пейли Мфинга. И что же я получил в ответ? Ничего. Абсолютно ничего. Нуль в квадрате.

Сердце учащённо забилось. Отсутствие ответа — пожалуй, самая важная для меня информация. Теперь я был твёрдо уверен, что Пейли Мфинга — одна из немногих, кто обладает привилегией работать абсолютно скрытно, изменять таблицы кодовых номеров, заранее узнавать, кто и откуда пытается выйти на неё, и в любой момент вежливо уклоняться от всяких переговоров с кем бы то ни было. Одержимый был прав — у неё, безусловно, немалые способности.

Но тут уже была задета моя профессиональная гордость. Я начал шаг за шагом искать слабые места Пейли.

Работа увлекла меня. Да, чёрт возьми, уникальный талант. Она без труда пускала в ход тройные ловушки, с исключительной точностью устанавливала тупиковые соединения, чтобы свести на нет любые попытки неизвестного лица получить доступ к ней. Мне ещё не приходилось сталкиваться со столь хитроумной конспирацией.

Чем больше различных путей и взаимосвязей, тем проще запутаться человеку, который хочет выйти на нужный объект неважно, с какими намерениями он это делает. Чем разветвлённое сеть, тем легче обеспечить безопасность. Чтобы ухватиться за верную нить, требуется огромный опыт. Опыт и чутьё.

Казалось, Пейли играет со мной в кошки-мышки. Данные о её банковском счёте, об учёбе, уплате налогов, видеокадры юных лет, медицинская карта — всё было за семью печатями. Потрясающе.

10.30. Прошло целых два часа, прежде чем мне удалось найти брешь в её защите, что позволило определить местонахождение Пейли. Коттедж на побережье, немногим более ста километров к северу. Но даже эта зацепка выглядела весьма сомнительно — слишком большая удача, чтобы поверить в неё. Никто другой не провёл бы поиск именно так, как я. Это выдало меня. Я чётко осознал, что теперь мои действия можно будет проследить и даже предсказать.