Рош обратила внимание на одну деталь, которая наверняка ускользнула бы от взгляда обычного туриста. Гражданский человек вряд ли заметил бы отсутствие орбитальных башен, окружающих планету; но даже если бы и вспомнил о них, то не смог бы оценить важность этого факта. Для Рош планета выглядела необитаемой – лишь несколько навигационных станций с астероидным кольцом для компании – словно риф, держащий в отдалении всех любопытствующих; отмель вокруг пустынного острова.

Они называют её Обитель, а не отмель, – произнес голос у неё в голове, прервав внутренний монолог. – Точное происхождение названия неизвестно, однако существует миф, в котором утверждается, будто полоса света, окружающая планету – так видят пояс астероидов её обитатели, – состоит из душ людей, умерших в неволе. Миф о превращении смертной оболочки в нечто более возвышенное характерен для многих угнетаемых сообществ – но образ представляется уж слишком ускользающим, не так ли, Морган?

Голос замолк. Никто не мостике его не слышал.

– Ты тоже можешь отправляться в ад, – прошептала Рош.

Фрегат класса «охотник» – «Полночь», один из немногих кораблей, уцелевших после Атаманских и Гражданской войн, был построен на базе якорного драйва 43-го поколения, распространенного с '212-го по '286 годы. Фрегат имел форму толстой сосиски, в стволе которой находился механизм драйва, расположенного вдоль оси. Корабль насчитывал пять концентрических уровней, где размещалось более четырехсот пятидесяти человек команды, два грузовых отсека и хватало места для пяти истребителей.

Искусственная гравитация – один из побочных эффектов действия драйва – создавала ощущение «низа» внутри корабля, в отличие от кораблей с центробежными драйвами. Кроме того, это делало фрегат значительно более маневренным, чем другие корабли того времени, – что и послужило одной из причин, по которым «Полночь» пережила Атаманские войны.

Однако прошли столетия, и «Полночь», несмотря на многочисленные переделки и ремонты, превратилась в безнадежно устаревший в техническом отношении корабль. Лишь в '775 году от ДО на «Полночь» поставили драйв 46-го поколения, после чего фрегат вновь стал полноценным военным кораблем. Последний капитальный ремонт производили после Гражданской войны, когда «Полночь» выполняла функции вспомогательного корабля. В '837 году от ДО, всего через несколько недель после Условий ревокации, был заключен договор между Содружеством империй и независимым Блоком Дато, а «Полночь» получила новые обзорные экраны и Э-щиты, но в остальном судно не модифицировалось.

Рош покинула капитанскую рубку и по тускло освещенным коридорам направилась в свою каюту. По её мнению, «Полночь» больше походила на музей, чем на действующий фрегат. Двери щелкали и шипели, лифты раскачивались и мелко дрожали, а там, где на других кораблях уже давно функционировал ИИ, здесь по-прежнему работало ручное управление.

Современная технология гиперпространства в СОИ – которая поддерживалась на определенном уровне Торговой коалицией Экандара, связанной с Коммерческой артелью, – уже вышла на 49-е поколение, на три порядка более эффективное, чем двигательные системы фрегата.

Впрочем, несоответствие между «Полуночью» и другими кораблями Армады не удивляло Рош; тюремные корабли всегда нуждаются в серьезном обновлении, их оборудование не соответствует современным стандартам, и в лучшем случае их используют для перевозки дешевых грузов.

На самом верхнем уровне располагались офицерские каюты и рубка управления; на втором и третьем – жилые помещения экипажа. Нижние уровни предназначались для перевозки заключенных, которые следовали в исправительную колонию на планете Сиакка. Каюта Рош – личная камера, как она её называла, – оказалась самой последней на первом этаже, между защитным щитом драйва и системой регенерации воды. Когда корабль маневрировал, шум двигателей не давал ей спать, да и булькающие трубы вносили в бессонницу свою лепту. Морган сомневалась, что каютой часто пользовались – слишком неудобно для постоянного члена команды или важного гостя. Поскольку она не относилась ни к одной из данных категорий, ей и выпала эта сомнительная честь.

С отвратительным скребущим звуком переборка отошла в сторону, как обычно, немного не дойдя до конца. Неподалеку от неё находился пост с единственным охранником. Когда Рош приходила мимо него, он отдал ей несть, и она автоматически ему ответила. За спиной охранника тускло светился экран, на котором прослеживалось продвижение «Полуночи».

Изображение Сиакки почти не изменилось. Истребители, сопровождавшие фрегат – стандартный эскорт для тюремного корабля, – заняли оборонную позицию, как и положено при приближении к планете.

Перехватив взгляд Рош, охранник кивнул; – Почти прибыли. Впрочем, мы практически ничего не увидим.

Рош, которая все ещё злилась на Клоуза, посчитала, что должна как-то отреагировать на его слова.

– Мы не пойдем на посадку?

– Нет. Пришвартуемся возле станции Канага, чтобы разгрузиться и взять топливо. – Он пожал плечами. – Никто не спускается на поверхность планеты. Таковы правила. Станцию покидать запрещено.

– А как насчет смены персонала?

– Раз в год КТПР посылает шаттл – независимо от нас. Я уже в пятый раз прилетаю на станцию, но тут ничего не меняется. Иногда мы привозим с собой кое-какие товары.

На вашем месте я бы не стал беспокоиться, – быстро добавил он – его ввело в заблуждение мрачное выражение лица Рош. – Все идет как обычно.

Рош рассеянно кивнула – только этого ей не хватало – и пошла дальше. Вход в её каюту находился в конце коридора.

Однако она не успела дойти до двери, когда в голове у неё вновь зазвучал голос. Она не стала отвечать. Охранник подумает, что пассажир разговаривает с призраками, а слухи на кораблях распространяются быстро.

Со вздохом облегчения Рош приложила ладонь к сенсорам замка и открыла дверь. Застоявшийся воздух с легким шипением просочился в коридор, выравнивая давление. Очевидно, один из фильтров вышел из строя. Ничего серьезного, всего лишь дополнительный повод для раздражения. Наверняка неисправность занесена в бортовой компьютер и дожидается устранения.