Шрифт:
– Может быть, решил к Оби пробиваться? – подал голос капитан Мотуз.
– Почти тысячу километров по тайге, болотам и тундре? Он что, сумасшедший! Даже если и с проводником – все равно самоубийство! А такие, как Рыбаков, доложу я вам, своей жизнью ой как дорожат, – не согласился с предположением начштаба Абаян. – Но как бы там ни было, а сообщение Куземкина нужно проверить. Какие будут предложения, товарищи?
В кабинете воцарилось молчание. Даже стало слышно, как за перегородкой у радистов попискивает морзянка.
Комбат встал, прошелся по кабинету, снова сел за стол. Налил в стакан холодного чая из графина, но нить почему-то не стал.
– Послушай, Волков, а кто из твоей группы у нас еще не задействован?
– Я и инструктор служебной собаки прапорщик Загидуллин.
– Собачка как? Рабочая?
– Так точно, товарищ майор. След шестичасовой давности берет уверенно.
– Хорошо… Вертолета, конечно, в моем распоряжении нет. А жаль, был бы как нельзя кстати… – задумчиво произнес комбат, слегка постукивая пальцами по столешнице. – Но выход, пожалуй, есть. Вчера командир части мне гусеничный транспортер прислал. Машина добрая, плавающая – ей любая топь нипочем. Бери-ка ты, Волков, эту «гэтээску», своего инструктора с собачкой, шесть бойцов и жми на Падынскую Янгу. Задача – отыскать следы тех двоих, что Куземкин видел. Потом нагнать их и установить личности. Понял?
– Есть, товарищ майор! – вытянулся Волков.
– Радиостанции подходящей мощности у меня для тебя нет, так что не обессудь. Но ты парень бывалый, по леспромхозовским линиям связь организуешь. Организуешь ведь?
– Так точно, товарищ майор, не впервой.
– В случае если далеко заберешься, прямо со штабом части на связь выходи, обстановку докладывай. А Оттуда мне по радиорелейке сообщат. Так надежнее будет. Ну а остальное… – развел руками комбат, словно давая понять, что всех ситуаций все равно не предусмотришь, будь хоть семи пядей во лбу. – Остальное, товарищ прапорщик, как говорят, «сообразуясь с обстановкой»!
– Есть действовать, сообразуясь с обстановкой! – повторил Олег.
– А ты, Виктор Павлович, – обращаясь уже к начальнику штаба, сказал Абаян, – займись отправкой розыскных групп. Тщательно проверь оружие, экипировку. Тайга шутить не любит, сам знаешь!.. Я на аэродром – начальство уже на подлете.
Глава 3
«Гэтээска», отчаянно завывая вентиляторами, ползла по рыже-зеленому ягелю болота.
Вдруг транспортер сильно тряхнуло, лобовые стекла залила грязная жижа. Двигатель взревел и смолк.
– Похоже, в бочажину провалились… – предположил механик-водитель Максимов. – Разрешите пойти посмотреть, что к чему? – спросил он у Волкова.
– Действуй, сержант. Только в болото с машины не прыгай – провалиться можно.
– Понял, товарищ прапорщик! – белозубо улыбнулся Максимов, открыл стопор верхнего люка, рывком поднялся с сиденья и выбрался наружу.
Следом за ним вылез наверх и Волков.
После дремотного тепла кабины сразу почувствовалась болотная сырость. Пахнуло взбаламученной гнилью, а из моторного отсека – перегретым автолом. От движений сержанта и прапорщика «гэтээска» слегка заколыхалась на воде бочажины.
Волков похлопал рукой по брезентовому тенту пассажирского отсека и громко спросил:
– Сержант Федоров! Ну как вы там? Живы?
– Все нормально, товарищ прапорщик! – высунулась из отсека голова сержанта. Федоров был без пилотки, и Волков обратил внимание, что его соломенные волосы густо забрызганы грязью. – Черпанули через борт водички, правда… Но мы ее сейчас банками вычерпаем!
– Погоди-ка черпать, пехота! – перебил его долговязый, вечно улыбающийся, чумазый Серега Максимов. – Давайте-ка все по местам! Попробую назад сдать, может, и выберемся…
Заревел двигатель, погнали мощные струи горячего воздуха вентиляторы. Транспортер дернулся и медленно пополз назад, но тут же натолкнулся на край бочажины и беспомощно забарахтался, взбаламучивая гусеницами болотную жижу.
Максимов выключил зажигание и, откинувшись на спинку сиденья, вытер лоб тыльной стороной перепачканной в автоле ладони.
– Шабаш, приехали! – мрачновато заключил он. – Дергаться взад-вперед – только бензин понапрасну жечь.
В кабине стало тихо, только одинокий комар ошалело бился о стекло, да слышно, как в пассажирском отсеке приглушенно шкрябали по дну транспортера консервные банки – солдаты вычерпывали воду.
Ну, что будем делать, Серега? – вглядываясь в усталое, перепачканное мазками машинного масла лицо водителя, спросил Олег.
Надо бы сосенку длиной три-четыре метра, товарищ прапорщик. На траки гусениц закрепим две серьги из цепей, просунем в них сосенку – и вперед! Бревно будет опираться на края бочажины, и мы выскочим.
– Все это хорошо, конечно, но до сосенок еще добираться надо… – в раздумье произнес Волков. – А кругом топь, до кромки тайги километров пять будет. Так что не меньше трех-четырех часов провозимся… Эх, как же все-таки тебя, Серега, угораздило? – укоризненно покачал он головой.