Известно, что он почти не подает признаков жизни, - поспешно закончил он, - так что задание это экстренное.

– Хорошо, - Конвей вскочил с кресла. У двери он на мгновение задержался. Позднее он сам удивился, как у него хватило наглости сказать это главному психологу, не иначе подействовало неожиданное повышение:

– Кстати, ваш чертов аппендикс находится у меня!
– торжествующе заявил он.
– Три года назад его вам вырезал Келлерман и сохранил в банке.

А потом проиграл мне в шахматы. Так что ваш аппендикс стоит у меня на книжной полке...

О'Мара лишь слегка склонил голову, словно благодарил за комплимент.

В коридоре Конвей подошел к ближайшему коммуникатору и вызвал транспортный отдел.

– Говорит доктор Конвей. У меня срочный вызов. Прошу предоставить катер и медсестру, которая умеет обращаться с анализатором и, если можно, обладает опытом спасательных работ. Через несколько минут я буду у внешнего восьмого шлюза.

Как только он добрался до восьмого шлюза, от приподнятого настроения не осталось и следа. Там его поджидала медсестра ДБЛФ - покрытое мехом многоногое существо. При виде Конвея существо стало покрикивать и присвистывать. Транслятор Конвея исправно превращал звуки чужого языка в английские слова, как он делал это со всеми прочими хмыканьями, скрипеньями и курлыканьями, что раздавались в Госпитале.

– Я тут уже более семи минут, - заявила сестра.
– Мне было сказано, что задание очень срочное, но вы отнюдь не торопитесь...
– Транслятор не способен передавать эмоции. Так что ДБЛФ могла шутить, посмеиваться или просто констатировать факт без всякого желания уязвить. Правда, в последнем Конвей сомневался, но он знал, что выходить из себя бессмысленно.

Он глубоко вздохнул и сказал:

– Я мог бы сократить ваше ожидание, если бы всю дорогу бежал. Но я противник беготни - излишняя спешка в моем положении производит дурное впечатление. Окружающие решат, что я поддался панике, не будучи уверен в себе. Так что прошу запомнить.
– Он перешел на официальный тон:

– Я не медлил, а шел нормальным шагом.

Звук, который издала ДБЛФ в ответ на эту тираду, не поддавался переводу.

Конвей направился к переходному туннелю, и через несколько секунд они отчалили. Масса огней Главного Госпиталя в заднем обзорном экране стала тускнеть и сжиматься, и Конвей ощутил беспокойство и потребность разделить с кем-нибудь ответственность, хотя бы с доктором Приликлой.

Сестра ДБЛФ, сообщившая, что ее зовут Курседд, все время полета испытывала терпение Конвея. Она была совершенно лишена такта, так что выдержать ее было нелегко.

Курседд, как и все ДБЛФ, не обладала телепатическими способностями, но, наблюдая за собеседником, могла довольно точно угадать его мысли, а полное отсутствие у этой расы дипломатических начал постоянно ставило общавшихся с ее представительницей в тупик.

Наконец они приблизились к сторожевому крейсеру и пришвартованному к нему аварийному кораблю. Корабль был ярко-оранжевого цвета и особенно не отличался от других потерпевших аварию судов. Конвей подумал, что корабли, как и людей, насильственная смерть лишает индивидуальности. Он приказал Курседд раз за разом облететь пострадавшее судно, а сам прильнул к иллюминатору.

Корабль оказался разорванным пополам. До яркой окраске корпуса Конвей мог судить о характере зрительных органов построивших его существ, а также о плотности и прозрачности их атмосферы. Решив, что визуальный осмотр больше ничего не даст, Конвей велел причаливать к "Шелдону".

Переходная камера крейсера была невелика и казалась еще меньше от того, что туда набились мониторы, которых он узнал по темно-зеленой форме.

Они столпились вокруг странного механизма, очевидно, снятого с погибшего корабля. Специалисты перебрасывались техническими терминами, и никто не обратил внимания на вновь прибывших. Конвею пришлось дважды громко кашлянуть, прежде чем худой седоголовый офицер отделился от толпы и приблизился к ним.

– Саммерфилд, - представился он, - капитан крейсера.

Капитан говорил быстро, не отрывая заинтересованного взгляда от того, что лежало на полу.

– Насколько я понимаю, вы медицинское начальство из Госпиталя?

Конвей ощутил раздражение. Он мог понять интерес этих людей: разбитый корабль с другой планеты, принадлежащий неизвестной культуре, - редкая находка, технологический клад, ценность которого трудно переоценить. Но ведь самое важное - спасение живого существа. Поэтому он сразу перешел к делу.

– Капитан Саммерфилд, - резко сказал он, - Необходимо как можно скорее и на катере, и в Госпитале воссоздать для пострадавшего привычные условия жизни. Прошу вас выделить мне провожатого на корабль. Желательно, опытного офицера, знакомого с...

– Разумеется...
– перебил его Саммерфилд. Казалось, он хотел еще что-то добавить, но раздумал, пожал плечами и позвал:

– Гендрикс!

К ним подошел молодой человек с несколько растерянным выражением лица, начавший было натягивать на себя скафандр. Капитан коротко представил ему врачей.