Конечно, таких лохов становится все меньше и меньше. Грамотный народ, получив письмо неизвестно от кого да еще с вложенным в него файлом, сразу же выкидывает его в корзинку. Однако иногда этот финт проходит даже в очень солидных компаниях.

Вскоре Стрелке надоел полуграмотный американос, и она отшила его тремя факами.

Осмотрелась вокруг. Слева сидел Кривой Чип, который что-то долбил своей крякалкой. Весь потный был, видать, не на тех нарвался.

Справа был какой-то немолодой, но неплохо сохранившийся человек. Не только незнакомый, но и совсем чужой, потому что он не стучал по клаве, как это делают профессионалы, а елозил по монитору полудохлой мышью. "Какого хрена приперся?" -- подумала Стрелка почему-то совершенно беззлобно. Человек, увидев, что за ним наблюдают, повернулся и подмигнул .

И опять Стрелке почему то не захотелось показать ему средний палец правой руки. Вместо этого она совершенно неожиданно для себя спросила:

– - Ты кто?

– - Танцор, -- ответил человек и шустро отстучал каблуками какой-то жутко знакомый ритм. Вначале Стрелка подумала, что это что-то из Земфиры, а потом поняла, что хэндшейк -- когда телефонный модем стыкуется с сервером, то в динамике точно такой же звук. И рассмеялась.

– - Что уж тут такого смешного-то?
– - без всякой обиды спросил чувак. (Стрелка уже поняла, что он вполне тянет на чувака).
– - Ну, Танцор. Не Кукарача же?

– - Да нет, ничего. Просто вспомнила, как мой второй отчим читал мне книжки, когда совсем маленькая была. И там был такой стишок: "А у меня щенок веселый был. Спляшем, Пегги, спляшем".

– - Ну и что?

– - Да то, что кроме него мне книжек никто не читал. Ни мамаша, ни все ее остальные собутыльники. А этот был какой-то случайный, целый год никак не мог понять, куда вляпался. А потом пропал... На тебя, кстати, чем-то смахивал. Не шокирует, нет?

– - Ну, здравствуйте!
– - Танцор понял, что это то, что надо, и попер напролом, пошел импровизировать на всю катушку, потому что, как он понял, тут нужен треп, балаган, буффонада.
– - Наконец-то признала старого. А помнишь из той же книжки: "Робин-бобин, барабек, скушал сорок человек. И корову, и быка, и кривого мясника"? И не пропал я никуда. Просто на войну пошел, потому что ВДВ -- небось, слыхала про такое?
– - всегда на войну ходят, даже когда войны нет и в помине. Ох, и хлебнул я там: вся грудь в медалях, да зато вся задница в осколках. По госпиталям долго валялся, одна сестричка научила на протезах танцевать. Вот и стал Танцорам. Теперь все по филармониям да по гастролям, цветы корзинами, деньги мешками, звездюли совковыми лопатами огребаю. А сама-то кем будешь?

"А он ничего будет", -- подумала Стрелка, -- "во всяком случае что-то новенькое и совсем не тухлое". И ответила, загадав, что если про собаку Стрелку, которую когда-то в космос посылали, начнет распинаться, то, значит, полный кретин. И даст она ему тогда незаметно, чтобы внимания не привлекать, своим увесистым ботинком по лодыжке. И чуваку крупно повезет, если у него там не живая кость, а протез никелированный. Так, сверху полировка отскочит, и все дела.

Танцор рассмеялся. Стрелка начала примеряться, чтобы попасть ботинком по самой косточке:

– - Что уж тут такого смешного-то?
– - спросила она вкрадчиво.

– - Да нет, ничего. Просто вспомнил, как ехал как-то раз из Москвы в Питер, а у меня ночью шузы увели. Так пришлось к дорогой тетушке заявиться утром босиком. Не совсем, правда, все-таки в носках был.

– - Ну и что?

– - Да просто поезд назывался "Красная стрела". Не шокирует, нет?

– - Ни грамма.

– - Это хорошо. Потому что все же носки несвежие, потому что жара была, бактерии, запах.

– - А откуда ты такой красивый нарисовался-то?
– - Стрелке этот чувак уже начинался определенно нравиться. Не только его треп, но и то, что при этом у него глаза были, как и у нее, когда невзначай в зеркало глянет, грустные.
– Тут у нас люди умелые собираются. А ты явный чайник. У тебя это прям на лбу написано. К экзамену на референта что ли готовишься? Чтобы там "знание Microsoft Office и Internet Explorer обязательно"? Угадала?

– - Да нет, от смерти бегаю.

Танцор сказал это так просто, так естественно, и улыбнулся при этом, улыбнулся без какого бы то ни было выеживания, что Стрелка сразу же поверила. Ведь хакер без интуиции -- это пустое место.

– - И далеко бежать собираешься?

– - Как получится.

– - А нельзя поконкретнее?
– - Стрелку это дело зацепило. Пока еще не сильно, но зацепило определенно. Хоть и понимала, что надо прямо сейчас вытащить из трехдюймового окошка дискету, убрать ее в рюкзак, встать, выйти на улицу и, не дожидаясь троллейбуса, ловить тачку, чтобы ехать отсюда далеко и быстро. Такие тайны, понимала, она, когда с тобой начинают ими делиться, могут стоить очень дорого. Для того, кого в них посвящают.

Однако чувак чем-то примагничивал. Стрелка чувствовала, что его история -- это не тупой и бесполезный бег от быков со стволами, которым взбешенные кредиторы велели замочить севшего на мель должника. Что в этой истории есть что-то такое, что очень важно не только для него, но и для нее. А к тому же чувак был приятный, а Стрелка небезосновательно считала себя оторвой.
– - Так что у тебя стряслось-то? Бандиты достали?

– - Не поверишь, но я толком сам ничего не знаю, -- с готовностью откликнулся Танцор на, как ему верно показалось, Стрелкину заинтересованность. Танцор перешел почти на шепот.
– - Только не считай меня шизиком, прошу тебя.

– - Да ты че зашептал-то?
– - удивилась Стрелка.
– - Здесь же все свои!

– - Свои!
– - ответил Танцор оглянувшись.
– - Когда дома совершенно один сижу, и без свих, и без чужих, то и там ни хрена никакой безопасности. Можешь сама убедиться.

– - Ага, щас, разлетелась!
– - зачем-то сказала Стрелка совершенно не к месту. Просто на нее иногда накатывало чисто женское, что-то типа флирта.
– Я не по этому делу!

– - Да я, блин, совсем про другое.

– - Ну, извини. В доме повешенного не говорят о сексе. Извини за мою стервозность. Иногда накатывает. Так что же у тебя стряслось-то?