И что можно взвесить – то взвесить, и всякой ссуде определить бы цену: по нашим грехам какой непорядок случится, так с обеих сторон ни хлопот, ни раздоров нет, – и тому уплатить, у которого взято. А всякую ссуду и брать и давать честно, хранить крепче, чем свое и в срок возвратить, чтобы сами хозяева о том не просили и за вещами не посылали: тогда и еще дадут, да и дружба навек.

А если чужого не беречь, или в срок не вернуть, или отдать испортив, в том обида на век и убыток в том и пени бывают, да и впредь никто и ни в чем не поверит.

Каждый день госпожа приглядывает за слугами, которые пекут и варят и готовят блюда и которые делают всякое рукоделие; а которая служка хорошо все делает и по наказу: или есть готовит, или хлебы печет и калачи с пирогами, или блюда какие готовит или работу какую хорошо исполнит, – и за то похвалить служку да пожаловать, и есть подать, по службе смотря: заботиться, как писано выше, господину о дворовых людях. Если же кто из них плохо, не по наказу делает, не слушается или ленится или испортит что, или нечисто стряпает да крадет, – также по прежде писанному наставлению проучить, как слугам от господина положено; выше писано наставление о том, как кого пожаловать или наказать или проучить.

А в горнице, и в комнате, и в сенях, и на крыльце всегда было бы чисто, с утра и допоздна, а стол и посуду всякую всегда мыть чисто, и скатерть – чиста. А сама хозяйка всегда была бы опрятна и одета, как нужно, и слуги ее были бы вежливы, как написано прежде. Да со слугами госпожа бы пустошных речей пересмешных, срамных да нелепых, никогда не говорила, и к ней никогда не ходили бы ни торговки, ни бездельные женки, ни сводни, ни волхвы, поскольку от всех них много бед происходит и слугам потворство. Если же станут в какой двор подобные люди похаживать, а хозяйка от них своих слуг не отваживает, да еще и сама привечает, те сделают слуг сперва вороватыми, а потом – и блудливыми. А уж если сама хозяйка целомудрия не сохранит и не выгонит всех их вместе, – беда и самой ей, как сказано выше. Теперь же оставим это и дальше пойдем.

Одежду же каждодневную нужно развесить по полкам, а все прочее – в сундуках да в коробьях: убрусы, рубашки и простыни-все было бы хорошо и чисто, и бело, завернуто и уложено, не перемято и не замарано. А бусы и мониста, и выходное платье всегда было бы в сундуках и в коробьях под замком, за печатью, а ключи бы хозяйка держала в малом ларце, и ведала всем бы сама.

Cлугам своим накажи не осуждать тех людей, у которых они были на людях, и что нехорошее видели – и о том бы дома не сказывали. И о том, что случается дома, тоже бы людям не сказывали: с чем послан, о том и помни, а станут о чем ином спрашивать, не отвечай и не знай, и не ведай того. Отделавшись поскорей, о том хозяину перескажи, с чем послан, а чужих вестей не касайся, тогда и меж господами не будет ни ссор, ни раздора. Недостойные речи и обманные, и всякое дело дурное и словцо, все, что слышал и видел, – этого никогда б не касаться. Самому хозяину и хозяйке, чей служка вернется, также у него ни о чем не выспрашивать, а с чем послан, тем дело и кончить, да побыстрей отпустить. А станет что сказывать служка чужой, так того и не слушать, да еще и выбранить: «С чем ты прислан, о том и помни, а прочего у тебя не спрашиваем!» За то доброму мужу и жене хвала, что у них такие воспитанные слуги.

Если пошлешь куда сына или слугу, и что накажешь сделать, передать, или что купить, или предпринять что, переспроси его, что ты ему наказал и что ему говорить и сделать, или купить, и если точно по твоему наказу все тебе повторит, тогда хорошо, тогда и пошли его. А пошлешь со слугою к кому яства или питье, или что-нибудь, или какую ссуду, то, с дороги вернув, спроси его: «Так куда несешь?» Коли ответит так, как наказано, то хорошо, посылай же яства целыми, а питье полным, тогда не сумеет слуга обмануть. А товар посылай, пересчитав и смерив, а деньги – сосчитав, и все, что можно взвесить – свесив, и лучше всего запечатав, – тогда безопасно. Да наставлять слугу в том, что делать с присланным, если хозяина дома нет – отдать ли или домой вернуть. И если во всех тех делах хозяин или хозяйка не догадаются сына или слугу вернуть да еще раз спросить, куда и с чем посланы и что им наказано, то умный сын и опытный слуга сами вернутся, да вежливо шапку сняв, у господина или госпожи разрешения испросив, все повторят, что приказано, – и если так, то хорошо.

Там же, куда пошлют слугу к добрым людям, у ворот слегка постучаться, и когда идешь по двору да спросят, по какому делу идешь, лучше того не сказывать, а отвечать: «Не к тебе я послан; к кому я послан, с тем о том и говорить». И к тому добавить, от кого идешь, а они уж хозяину скажут.

У сеней же иль у избы, у кельи ноги грязные отереть, нос высморкать да и прокашляться, да быстро молитву сотворить, а коли аминя не отдадут – то и в другой и в третий раз сотворить молитву, но поболее первой, и если ответа опять не дадут, то легонько постучаться и, как впустят, войдя, святым иконам поклониться, бить челом от хозяина и посланное передать, и вот тогда уж пальцем в носу не ковырять, не кашлять, не сморкаться, не харкать, не плевать, а если уж приспичит, так, в сторону отойдя, там и оправиться тихонько. А стоять, по сторонам не оглядываясь, да что приказано, то исполнить, а об ином ни о чем не беседовать, да поскорее вернуться домой, и ответ, с каким послан, передать господину. А придется быть у кого в подворье или в келье, с господином или без господина, никакие вещи не разглядывать, не перекладывать с места на место без разрешения и ничего не вынести без дозволения, с собой прихватив. Яства же и пития не пробовать также, чего не ведено: то святотатство и чревоугодие. Если же кто на это дерзнет без благословения, без разрешения, ему ни в чем уже не поверят и одного его никуда не пошлют, ибо в Евангелии сказано: «В малом был верен, над многими тебя поставлю».

Если же послано что-то с тобою куда-то накрытым или увязанным, или завернутым или запечатанным – не трогай того, не разглядывай, яства и питья, что посланы, тоже не пробуй: как послано, так и снести, лишь осмотреть дома, когда выдают – цело ли все и посылают полным ли, чтобы не было недоверия там, куда это несут.

А умный сын или слуга, женка и девка, хотя и слышат ссоры и брань и дурные речи там, куда посланы – и в людях и в доме своем, – пусть того не разносят, а только что ведено, пусть то и правят. Кто же больше разумен, тот даже слыша брань – выкажет мир, а где видит ссоры – к согласию призовет, где же клянут и лаются – явит он похвалу и милость. Да от таких-то умных, учтивых и благоразумных слуг и согласие возрастает средь добрых людей и мир вечный, умных слуг таких берегут и жалуют, словно детей своих, советуясь с ними во всем.