Инженер тщательно рассмотрел птицу в бинокль, увидел длинную бороду под клювом и понял, что это бородач-ягнятник — крупнейший хищник, превышающий размером даже орла-беркута.

Снизу пещера совершенно недоступна: вход в нее был над пропастью. Иван Дмитриевич решил попытаться спуститься сверху на длинной веревке.

Он молча повернул назад. Проводники пошли за ним.

Подъем на гору по другую сторону ущелья оказался необычайно труден. Впервые, вероятно, нога человека ступала по этим крутым голым скалам. Трое людей при помощи веревок дружно преодолели все препятствия и после полудня достигли гребня горы.

Тут только инженер понял свою ошибку: с той стороны скалы, с тропы, ему надо было точно наметить место, откуда спускаться к пещере, а он этого не сделал.

Не послать ли одного проводника на тропу, чтобы он с той стороны показал знаками, где пещера? Но оставшемуся проводнику одному не под силу будет спустить его со скалы, да и времени на это уйдет слишком много. Подойдет вечер — проводников опять охватит страх перед таинственным местом и тогда все труды пропадут даром.

— Стреляй! Птица покажет, — подсказал проводник.

— Правильно! — обрадовался Иван Дмитриевич.

Он схватил ружье и, высунувшись над краем скалы, выстрелил в пропасть.

Тотчас же от скалы внизу отделилась, словно откололась от нее, огромная птица. Бородач расправил широкие крылья и, почти не шевеля ими, поплыл над бездной.

Вслед за ним, точно с того же места, — инженер хорошо приметил его слетел второй ягнятник и полетел за первым.

Теперь было известно, куда надо спускаться. Проводники прочно связали три веревки в одну. Инженер сделал на конце петлю для сиденья, пролез в нее и прикрепил к поясу. В следующий момент он повис над пропастью, сидя в петле и держась руками за веревку выше головы, а ногами упираясь в каменную стену.

Так он начал спускаться ниже и ниже, но пещеры все не было.

«А вдруг не хватит веревки?» — подумал он.

Внезапно ноги потеряли опору, и инженер качнулся вперед, ударившись коленками о камень. Веревка скользнула ниже — и он повис против большого отверстия в каменной стене. Это и была пещера. Он встал ногами на край. Веревка ослабла. Иван Дмитриевич достал из кармана свисток и дал сигнал, что достиг цели.

Вход в пещеру загораживало огромное гнездо ягнятников — целая груда толстых костей и палок. Судя по тому, какое множество костей было здесь, ягнятники гнездились в пещере не один десяток лет.

Инженер перелез через гнездо. Ни яиц, ни птенцов в нем не было. Чиркнул спичкой. Трепетный огонек заплясал на стенах пещеры.

Что же все-таки светило отсюда ночью?! Зажигая спичку за спичкой, он тщательно осмотрел пещеру.

Глубиной она была не больше четырех метров, а высотой в рост человека. Никаких таинственных ходов, все как на ладони. Кости, мелкий камень и вековая пыль: ведь сюда не попадала ни одна капля воды.

Везде сплошной камень, никаких пустот и ни одной летучей мыши. Эти крылатые зверьки ютятся во всех углублениях скал, но здесь для них, видно, слишком большая высота.

Иван Дмитриевич присел на край гнезда и задумался. Он не мог объяснить происхождения таинственного ночного света.

Веревка дрогнула: проводники подавали сигналы. Надо подниматься.

Он снял с себя заплечный мешок и набил его костями из гнезда ягнятника, чтобы потом исследовать их. Укрепившись на веревке, свистнул проводникам, чтобы те поднимали его.

Тайна пещеры осталась нераскрытой. Иван Дмитриевич дал себе слово, закончив экспедиционную работу, на обратном пути остановиться у этого ущелья и во что бы то ни стало раскрыть тайну ночного света в пещере.

Ночь застала его с проводниками около лагеря. Поужинав, они улеглись спать.

Чье-то прикосновение и тревожный шёпот разбудили начальника отряда ночью.

— Беда, беда, пропали! — услышал он голос проводника.

Инженер схватил ружье и вскочил, но стрелять было не в кого.

Кругом стеной стояла черная горная ночь, костер потух, а в нескольких шагах от него по земле разливался знакомый голубоватый свет.

Подойдя поближе, он увидел, что источником света были взятые из гнезда ягнятников кости животных, которые лежали в незавязанном рюкзаке. Теперь все стало ясно: кости годами скапливались в сухой пещере, и фосфор, содержащийся в них, излучал голубоватый свет.

Ночевать мы остановились у знакомого чабана-казаха. Солнце медленно опускалось в безбрежное море илийских тростниковых зарослей, которые тянутся на сотни километров. Нигде не было видно деревьев: только тростник, песок и вода.

Я взял ружье и пошел по берегу протока.

Мимо пролетела болотная сова, покачивая крыльями. Порхали усатые синицы, окрашенные под цвет тростника. Они выбирали место для ночевки. Стайка нырковых уток прошумела крыльями над головой и скрылась за тростниками так быстро, что я не успел выстрелить. Стало темнеть. Вечерний туман легкой дымкой начал подниматься от воды, сгущая сумерки. Крупная рыба громко плескалась в разных местах протока. Тихий августовский вечер уступал место темной южной ночи.