Я стоял молча, прислушиваясь к оглушительному стуку сердца.

– Эй вы, там! Что случилось? – Громкий голос Мэрэма бесцеремонно прервал нашу беседу. Мой друг, некоторое время тихо за нами наблюдавший, не выдержал и подошел, ворча и размахивая луком. Не такой высокий, как Азару, он был куда толще – грузный, с большим животом. При виде его объемистой фигуры многие люди предпочитали поспешно освободить дорогу. – Чего такого я не знаю об этих лесах?

– О, они полны оленей, – ответил я, мило улыбаясь.

– И других животных, – провокационным тоном добавил Азару.

– Каких животных? – с беспокойством спросил Мэрэм. Он нервно облизнул пухлые губы и пригладил густую темную бороду, обрамлявшую румяные щеки.

– Когда мы в последний раз были в этом лесу, то шагу не могли сделать, чтобы не наступить на кролика. И белки постоянно сновали туда-сюда.

– Хорошо, хорошо, – заметил Мэрэм. – Белок я люблю.

– Здесь полно лис, – продолжал Азару. – А уж волков…

Мэрэм кашлянул, как бы прочищая горло, и на минуточку затих.

– В моей стране водятся только красные лисы, – сообщил он наконец. – Они не такие крупные, как ваши серые – вот уж кто вполне может сойти за волков. А что касается самих волков… в Дэли их выбили давным-давно.

Мэрэм не был уроженцем Меша, он приехал из земель, лежащих далеко за пределами Девяти королевств валари. Все в этом человеке казалось вызовом нашим обычаям, образу жизни, этикету. Большие карие глаза напоминали цветом кофе, что так любят пить дэлийцы, и при каждом удобном случае наполнялись слезами. На пухлых пальцах красовались массивные перстни. Одежду Мэрэм предпочитал ярко-алую; красный цвет вообще нравился ему больше других и хорошо подходил пылкой натуре дэлийца. По его мнению, красная одежда хорошо заметна в лесу. Вполне возможно, что это обстоятельство пару раз спасло моего неповоротливого друга от случайной стрелы или копья – ведь его так легко можно было принять за медведя или кабана. Мои братья думали, что Мэрэма послали в школу Братства в наказание за трусость. Однако на самом деле принца удалили от двора из-за некоей сомнительной истории, связанной с наложницей отца.

– Не вздумай охотиться на волков в Меше, – предупредил его Азару. – Это дурная примета.

– О да, – покладисто согласился Мэрэм, демонстративно подергав тетиву лука. – Я не буду на них охотиться – до тех пор, пока они не начнут охотиться на меня.

– Волки не нападают на людей. Кого нужно действительно опасаться, так это медведей.

– Медведей?

– В это время года в лесу можно встретить медведицу с медвежатами.

– Я уже видел одного из этих ваших медведей в прошлом году. И искренне надеюсь, что подобная встреча больше не повторится.

Я невольно потер лоб, ощутив страх Мэрэма. Наш край славился огромными бурыми медведями, они давно вытеснили более миролюбивых черных в другие земли, в том числе и в Дэли.

– Если братья тебя не выгонят и ты останешься у нас погостить, то еще увидишь множество медведей, – заметил Азару.

– Но я считал, что медведи в основном живут в горах.

– А где, по-твоему, мы сейчас находимся? – осведомился мой брат, обводя рукой снежно-белые пики.

На самом деле нас окружали леса Лебяжьей долины, самой большой и красивой из всех долин Меша. Здесь, среди прекраснейших в мире пейзажей, пролегало русло реки Кураш, неторопливо несущей свои воды к озеру Уэска. Были в долине и озера поменьше, на их спокойные воды каждую весну слетались лебеди, чтобы произвести на свет и воспитать потомство.

В двадцати милях к востоку огромной глыбой камня и льда возвышалась гора Элара. За ней стояли еще более впечатляющие пики гряды Кэладох, разделяющей королевства Ваас и Меш. Далеко на юге, милях в пятидесяти отсюда, смутно виднелась стена Айтэрзу, в чьих узких ущельях мои сородичи не раз бились с армиями сарнийцев, приходивших с пустынных серых равнин. К востоку от холмов, по которым мы спускались, готовясь вступить в наполненные медведями леса, стояли три самых высоких и красивых пика Средней гряды – Тельшар, Эракель и Вэйя. В этих горах всегда пребудет мое сердце. И, наверное, там же находится сердце Утренних гор, а может быть, и всего Эа. Мальчишкой, играя в здешних лесах, я пел песни для молчаливых и величественных каменных великанов. Подобно древним божествам они возвышаются над укреплениями и постройками Сильвашу: на юге – сияющая Вэйя, к западу от стремительных вод реки Кураш – Эракель и Тельшар Великий, на чьих каменных коленях мои предки воздвигли замок Элахад. Однажды я поднялся на вершину Тельшара. Если посмотреть оттуда на север, то можно увидеть снежные пики Рааскеля и Корукеля, сияющие за Алмазной рекой, а еще дальше на север, за этими величественными стражами – холодные белые горы Ишки. Но, по правде сказать, я старался лишний раз не смотреть в ту сторону.

Мэрэм, проследив за рукой Азару, с тоской глянул в темную ожидающую чащу.

– О, зачем я здесь? Один, один, совсем один, – тоскливо пробормотал он.

В это время, словно в ответ на тихую жалобу Мэрэма, послышалось негромкое цоканье копыт. Я обернулся и увидел седовласого мужчину, ведущего к нам через поле вьючную лошадь. Незнакомец носил повязку через правый глаз и сильно хромал – его колено когда-то было повреждено ударом палицы или цепа. Я вроде бы раньше встречал этого пожилого фермера, но не мог вспомнить где.

– Привет, ребята, – окликнул он нас. – Неплохой день для охоты.

Мэрэм пренебрежительно оглядел простую шерстяную одежду незнакомца, благоухавшую конюшней и скотным двором, сморщил свой толстый нос и отвернулся. Но Азару, более зоркий, чем мой друг, заметил кольцо, блестевшее на скрюченном пальце старика. Я тоже его разглядел. Четыре алмаза, оправленных в простое серебро: знак рыцаря и лорда.

– Лорд Харша, – учтиво произнес Азару. – Давно не виделись.

– Да уж, – заметил тот, кинув взгляд на оруженосца моего брата, а затем на Мэрэма и меня. – А кто твои друзья?