Она, наконец, подняла голову:

– Я тоже не хочу недомолвок и полумер. Но то, что должно быть сделано, нужно сделать осторожно, так, чтобы Мартин…Надо постараться принести ему как можно меньше боли.

И только теперь, увидя как облегченно разжались мускулы на лице Стива, Энни осознала, как он боялся решившись спросить ее обо всем и не зная, что она ему ответит, и даже не надеясь услышать от нее ответ.

Энни была тронута его честностью и любовью по отношению к ней.

– Итак? – прошептал он. – Ты пойдешь со мной?

Энни медлила с ответом, вслушиваясь в тихие звуки дома, словно надеясь услышать что-то такое, что могло бы остановить ее. Но не было слышно ничего, и тогда она сказала:

– Да…

Стив с такой неожиданной быстротой и силой встал со стула, что тот опрокинулся с грохотом, но они даже не посмотрели в его сторону.

И снова Стив и Энни сплелись в объятиях. С какой неутолимой жаждой стремились они друг к другу. Энни чувствовала, что ее влечет к Стиву так, как не влекло ни к кому на свете за годы и годы со времен Мэттью.

Она счастливо улыбнулась:

– Я вспомнила Мэттью.

– Знаю, – пробормотал Стив, приподнял подбородок женщины и прикоснулся губами к впадинке меж ее ключиц. Любимая…

Энни чувствовала удивительную легкость во всем теле, Стив осторожно начал расстегивать у нее на груди блузку, в то же время нежными легкими поцелуями покрывал холмики женских грудей там, где с них соскользнула одежда. И вот уже перламутровые пуговицы расстегнуты все до одной, Стив взял губами ее сосок… Энни сомкнула веки, стала перебирать пальцами его густые волосы.

– НЕТ!

Внезапно широко распахнула глаза и увидела солнечные полосы на кухонном полу, который совсем недавно чистил и натирал Мартин. Нет! Только не в стенах этого дома, который они с мужем создали и в котором жили ее дети. Своими руками, все еще запутавшимися в волосах Стива, она заставила его поднять голову и посмотреть на нее.

– Не здесь… – прошептала она.

Стив еще несколько мгновений сжимал ее в объятиях, потом резко отпустил. Они оба посмотрели на посудный шкаф с голубыми тарелками и семейной фотографией в рамке.

Стив виновато улыбнулся.

– Ну, конечно… не здесь, – и смущенно отвел взгляд.

Отвернувшись от него, Энни стала торопливо застегивать блузку. Потом она потрогала кофейник, чтобы проверить, не остыл ли он, а потом налила себе и Стиву кофе и они сели за стол. Но тут Энни обнаружила, что ей нестерпимо видеть Стива, сидящим в кресле ее мужа, и она немедленно опять встала, прошла с чашкой через всю кухню и стала пить остывший кофе, стоя у окна и глядя в сад. Стив сказал тихим голосом:

– Прости меня, я не должен был приходить сюда. – Энни поставила чашку на подоконник, подошла к Стиву, и став у него за спиной, положила руки ему на плечи, потом наклонилась к нему и прижалась к его щеке своей.

Он сжал кисти ее рук, удерживая в таком положении.

– Совсем наоборот, конечно же, ты должен был прийти, если тебе это было надо, нет, если нам это надо. Мне ты нужен, и я даже не подозревала, что так сильно… – спустя секунду она добавила, – нам будет нелегко… сделать то, что мы хотим.

– Думаешь, я рассчитывал, что нам будет легко? Я размышлял об этом все эти долгие недели в госпитале. Я бы не осмелился придти сюда и спросить тебя, если бы не верил, что это… он остановился, а потом все же решился произнести вслух то, что труднее всего если бы не верил, что это необходимо нам двоим. Потому что, как там не крути, а мы принадлежим друг другу.

Снова наступило молчание. Энни потерлась щекой о его волосы, потом коснулась губами тонкой кожи у него на шее. Это напомнило ей, какой хрупкой, слабой и беззащитной чувствовала она себя под развалинами. И все же, тогда она и Стив, выжили. Возможно, что ее родные о разлуке с которыми она думает с такой болью, гораздо более крепкие и выносливые, чем ей кажется. Вполне вероятно, что они переживут, если она уйдет…

– Переживет Бенджи? И Томас?

Энни резко встала и заходила по комнате, бесцельно перекладывая с места на место ложки. Потом переставила стеклянный кувшин. Стив внимательно наблюдал за ней. И опять он словно прочитал ее тревожные мысли и сразу же поспешил хоть как-то помочь:

– Энни, милая, ты не хотела бы сейчас куда-нибудь поехать, развеяться, подышать свежим воздухом? – спросил он.

Энни посмотрела на часы.

– В двенадцать мне нужно забрать Бенджи из садика, – сказала она.