— Блин, хлызда! Я тебя заслушался! — возмутился нервный.

— Ничего не знаю! Гони монету! — покачал головой седой.

Нервный вынул из кармана пятисотрублевую купюру и со вздохом передал ее седому. Седой бережно положил ее в свой кожаный бумажник.

— Учись деньги зарабатывать, мужик! — хохотнул он.

— Так что, что третий? — нервно спросил Вадим. — Это Кант?

— Не, не Кант. Короче, мы ребятам ситуацию объяснили: так, мол, и так, нашего друга на эти бабки «кинули». Перед банком подставили. Его голова теперь на ниточке висит. Они не дерьмо какое-нибудь, прониклись. Пришлось, конечно, отстегнуть им за работу. В общем, держи! — Седой достал из-под стола небольшую кожаную сумку и положил ее на стол.

— Что это? — удивился Вадим Георгиевич.

— Он еще спрашивает! — рассмеялся нервный. — Бабки твои, фраер!

Вадим мгновенно вспотел от волнения. Расстегнул сумку. В ней действительно были пачки со стодолларовыми купюрами. Он быстро застегнул ее и убрал со стола.

— Ну, ребята, вы даете! — покачал Вадим головой. — Сколько там?

— Объясняю популярно, чтобы не было обид… Что, еще одну партейку? — спросил седой нервного, тот кивнул:

— Давай!

— Тут была треть. Мы взяли свою «десятину», они себе сотню за работу. Вот и считай!

— Минус сто сорок? — уточнил Вадим.

— Почему сто сорок? Тебе ж сказали — «десятину». — Нервный сделал первый ход. — У тебя, мужик, с математикой плохо. Тебе сто пятьдесят штук осталось.

— Погодите, но ведь свою «десятину» вы считали с полутора лимонов. Так?

— А ты уверен, что остальные бабки нам удастся вернуть? Не уверен. Вот и мы тоже, поэтому… Мы при любом раскладе свое должны получить.

— Мужики, это ж чистый грабеж! С чем мне в банк идти? — возмутился Вадим.

— Скажи спасибо, что эти вернулись. На честных людей нарвался. Другие бы тебя «кинули» да еще башку проломили, чтоб не вякал и ментам не заложил. Да и хлопоты ты нам доставил со своим гаденышем! Моральная компенсация.

Вадим понял, что дальнейшие препирательства бесполезны — с паршивой овцы хоть шерсти клок!

— А как выглядел тот, которого подломили? — поинтересовался Вадим.

— Ну, этого мы тебе сказать не можем, — усмехнулся седой.-Тайна следствия!

— А кто из них Кант?

— Все неймется ему! — покачал головой нервный. — Да откуда мы знаем! Кант, может, из Америки по телефону ими руководил.

— Ладно, спасибо. — Вадим взял сумку и поднялся из-за стола.

— Дальше-то искать? — спросил вслед ему седой.

— Не надо. Я сам. — Вадим направился к выходу.

— Сам так сам, — сказал седой, передвигая шашку. — Фраер!

Митрошу трясло, и он, как ни старался, не мог унять дрожь. Электричка неторопливо катила в сторону Москвы. Что теперь делать? Нанимать бандитов, чтобы нашли его деньги? Звонить Люсе? Он позвонит — она посмеется. Это она его «кинула», ее работа! Больше некому! Парень тот щуплый, с кастетом, самый настоящий уголовник! Пойти в бистро «У Иваныча»? Попробовать его найти? Даже ведь мало-мальского оружия нет. Хотя бы пугач, хотя бы газовый чтоб приставить к носу, сунуть в рот, выдавливая зубы… «Ты куда мои бабки дел, гнида?» И почему он сразу деньги в дом не перенес? Спрятал бы в подполе! Боялся, что приедут дочь с ребенком, зять. Внук будет везде лазать — он такой, шустрый парень, вечно у него в подполе какой-то там штаб — и наткнется на его долю. Зря боялся! Другой наткнулся… Нет-нет, не наткнулся, специально искал, долго искал, следил, а у Митроши даже ума не хватило по сторонам смотреть, подозрительных личностей замечать! Расслабился он после визита ментов, бдительность потерял, нюх!

Митроша закрыл глаза, и тут же перед ним всплыло лицо парня в шапочке, тонкие струйки крови, стекающие вниз. Испуганно глаза открыл, стал смотреть в окно на поселки и перелески, старался думать о чем-нибудь приятном, о другом. Ничего не вышло. Мысль о том, что убил лопатой ни в чем не повинного парнишку, свербела в голове.

Неожиданно его взгляд упал на сидящего впереди, спиной к нему парня в черной вязаной шапочке. Митроша мгновенно почувствовал, как кровь бешено застучала в висках. Он привстал, пытаясь разглядеть парня в профиль. Да, вот он, на этот раз точно он — щуплый, и сумка у него на скамейке стоит пузатая — точно с деньгами!

Митроша нащупал в кармане связку ключей — от квартиры и дачи, зажал один из них — с острыми гранями — в кулаке, встал и, крадучись, двинулся по проходу. На этот раз он не будет сразу бить — сначала посмотрит. Поймал подозрительный взгляд женщины в кожаном пальто. Посмотрел на нее с вызовом. Женщина отвернулась.

Митроша осторожно приблизился к парню, протянул руку, рванул с его головы вязаную шапочку.

— Эй, ты чего это, мужик? — Парень, оказавшийся пожилым седым мужчиной, поймал его руку, держащую шапочку, рванул на себя. Митроша послушно отпустил трофей. — Пьяный, что ли?

— Где мои деньги? Деньги давай! — произнес Митроша грозно по инерции — он еще не верил, что опять ошибся, перед глазами упорно стоял образ щуплого.

— Какие еще деньги? — нахмурился мужчина. — Иди проспись!

Митроша опомнился, попятился назад.

— Извините! — торопливо бросил он и пошел к тамбуру.

Мужик покрутил пальцем у виска, напялил на себя шапочку, выглянул из-за скамейки, чтобы понаблюдать за Митрошей.

Митроша, не оглядываясь, шел по вагонам, выискивая своего врага…